Главная » Регионы » Казань » Нуриев с заднего входа: Татарстан упускает исторический шанс?

Нуриев с заднего входа: Татарстан упускает исторический шанс?

Айрат Нигматуллин о том, почему памятник «Чингисхану танца» на задворках казанской оперы — это ошибка, а сам театр должен получить имя артиста

Будущее открытие первого в мире памятника Рудольфу Нуриеву в Казани вместо события планетарного масштаба на глазах превращается в «праздник нашего двора», рассуждает в своей колонке руководитель отдела культуры «БИЗНЕС Online» Айрат Нигматуллин. Почему же власти РТ, словно чего-то стесняясь, определили скромное место для монумента самому знаменитому татарину XX века вместо того, чтобы сделать бренд «Нуриев» важным элементом национальной идентичности и мощным туристическим магнитом?

Нуриев с заднего входа: Татарстан упускает исторический шанс?

РАСПОЛОЖЕНИЕ ПАМЯТНИКА – РАЗДОЛЬЕ ДЛЯ ПОШЛОВАТЫХ ШУТОК

Посчастливилось как-то взять интервью у одного известного оперного певца, умного и острого на язык. Говорили, в том числе, и о знаменитых российских композиторах. Собеседник бросил такую фразу, дескать, Римский-Корсаков мог бы стать Вагнером, но помешал его «квадратно-гнездовой способ мышления». Свою позицию артист конкретизировать не захотел, а при согласовании и вовсе вычеркнул цитату из беседы. Но сама мысль о том, что на территории культуры, искусства и смыслов нестандартные ситуации порой решаются бездумно и при помощи шаблонов (возможно, что Римский-Корсаков здесь и не причем), прочно засела в сознании.

И вот, глядя на уже водруженный за театром им. Джалиля памятник Рудольфу Нуриеву, мысль о «квадратно-гнездовом способе мышления» пришла тотчас же. Оставим сегодня за скобками качество самого творения Зураба Церетели, его предельно высокопарный стиль – ни для кого не секрет. И Нуриев от Церетели никак не входит в число самых «циклопических» проектов скульптора, он не режет глаз, в общем, нормально.

Но место и расположение самого памятника… Какое раздолье для одних только пошловатых шуток. К примеру, такое ощущение, что здесь приложил руку остроумный гомофоб, поскольку парящий в прыжке Нуриев словно пытается попасть в казанский оперный театр…с заднего входа. Именно здесь разгружаются фуры со здоровенными декорациями для спектаклей. Соответственно, когда казанцы и гости столицы Татарстана будут делать селфи у памятника, то фоном для фотографий будет служить не самое красивое театральное здание Казани, а проезжая часть улицы Дзержинского и очертания находящегося за ней Ленинского садика.

Аргументы чиновников, отвечающих на неизбежные вопросы, понятны уже сейчас, самый популярный из них будет звучать так: вы же помните, что парижане не сразу приняли Эйфелеву башню? А чиновники поинтеллектуальнее даже напомнят, сделав комплимент оппонентам, что среди противников творения инженера Эйфеля были Гюго и Де Мопассан. Однако, кажется, что в данном случае ситуация выглядит совершенно иной, по сравнению с историями «Эйфель манарасы» или, к примеру, гораздо более близких нам по времени и географическому расположению крылатых изваяний Даши Намдакова у «Чаши». И тут, и там речь шла о том, как новые архитектурные сооружения вписываются в выделенное для них пространство.

Нуриев с заднего входа: Татарстан упускает исторический шанс?

Нуриев же – это гораздо больше, чем памятник. Это символ нации, мучительно ищущей свое место в эклектичной окружающей действительности, где, с одной стороны, постмодерн и вестернизация грозят стереть любые этнические различия, с другой, русский мир уже готов подгрести под себя все другие национальные культуры, исконно присутствующие на территории современной России, оставив им место лишь на фольклорных праздниках. И здесь возникает Нуриев – самый знаменитый татарин мира в XX веке. Причем Казани выпала честь стать первым городом, где будет открыт памятник великому танцовщику.

И где же? На задворках оперного театра? Кажется, что в соответствии с «квадратно-гнездовым способом мышления» решили пойти путем наименьшего сопротивления. Вроде как, поставили монумент, опередив Уфу в борьбе за «право первой ночи», но тихо и незаметно, превратив мирового масштаба символическое событие в «праздник нашего двора».

Нуриев с заднего входа: Татарстан упускает исторический шанс?

ЭТОТ ПАМЯТНИК ДОЛЖЕН БЫЛ СТАТЬ ГЛОБАЛЬНЫМ БРЕНДОМ ДЛЯ ВСЕХ ТАТАР ПЛАНЕТЫ

Почему же так происходит? Понятно, что это комплексная проблема, но попробуем выделить две причины – частную и самую общую.

Итак, во-первых, мы прекрасно осведомлены о некоторых перипетиях личной жизни «летающего татарина», которые не слишком соответствуют представлениям о так называемых «традиционных ценностях» — определении, к которому сейчас апеллируют  все кому не лень. К сожалению, именно эта тема стала одной из превалирующих и в комментариях читателей нашей газеты. В этой связи вспоминаются слова Владимира Путина, который, кажется, в канун очередной юбилейной даты, связанной с Чайковским, в интервью сказал, что вокруг иных предпочтений композитора ходят разговоры, но «любим мы его не за это», выписав «индульгенцию» русскому музыкальному гению в современную эпоху часто сомнительных духовных скреп и крюков.

Думается, что и Рустам Минниханов мог бы выступить с подобным заявлением, объявив, что биографии выдающихся художников – мятущихся судеб и  бунтарей по духу – полны спорных и сомнительных эпизодов. Но в сухом остатке – только то, что остается в мировой сокровищнице культуры. И здесь Нуриеву, великому сыну татарского народа, есть что предъявить. Зная, как развито среди татар чинопочитание, подозреваю, что в этом случае количество негативных откликов по адресу выдающегося артиста, даже среди анонимных комментаторов, резко сократится. Ведь это будут слова президента всех татар!

Нуриев с заднего входа: Татарстан упускает исторический шанс?

И тут мы подходим ко второй и самой главной причине, по которой казанский Нуриев будет ютиться возле тротуара позади театра им. Джалиля, конкурируя с соседним фонтаном за доминирование на этой площадке. Ведь очевидно, что памятник должен был быть расположен ровно с другой стороны – у парадного входа в казанскую оперу. Где еще быть гению, который соединяет в себе национальную принадлежность и планетарные достижения на ниве вечного искусства! Памятник Нуриеву должен был стать главным брендом не только Казани, республики, но и глобальным брендом для всех татар планеты. Но не будет им. В Татарстане строят большие заводы, целые высокотехнологичные города, проводят на высочайшем уровне спортивные события мирового уровня, но переход от менеджерских, технократических решений на территорию смыслов обнажает серьёзные пробелы…

По хорошему «летающий татарин» вполне мог бы заменить и памятник Ленину на площади Свободы, который уже не генерирует никаких смыслов и выглядит таким же элементом декора территории, как деревца и кустарники, окружающие монумент. Из уважения к истории памятник вполне можно было бы перенести в другое место. Но для таких решений нужна недюжинная политическая воля, твердая позиция и готовность ее отстаивать вопреки неизбежной критике…

Нуриев с заднего входа: Татарстан упускает исторический шанс?

НУРИЕВ ВМЕСТО ДЖАЛИЛЯ

Однако неприобретение имиджевых очков для республики еще можно компенсировать. Для этого вслед за открытием памятника нужно всерьез рассмотреть вопрос о том, чтобы оперный театр в Казани получил имя Рудольфа Нуриева. Скажем себе честно, что Муса Джалиль в нынешнем названии выглядит какой-то случайностью. А руководство казанской оперы не только не пестует память о выдающемся поэте, более того, над  ним здесь словно издеваются. Даже в канун  110-летия автора «Моабитской тетради» в 2016 году здесь не включили оперу «Джалиль» Назиба Жиганова в программу Шаляпинского фестиваля, а непосредственно в день рождения литератора играли «Евгения Онегина».  Более того, замена Джалиля на Нуриева стала бы поводом поставить вопрос о создании татарского музыкально-драматического театра. Кстати, ему и можно будет в таком случае присвоить имя Джалиля.

К тому же, в нашем оперном царит настоящий культ Нуриева, сложившийся после двух его приездов в Казань в 1992 году. Ежегодно перед Нуриевским фестивалем одни и те же журналисты вновь и вновь, не гнушаясь откровенного «копипаста», в компании директора театра Рауфаля Мухаметзянова, его правой руки Юрия Ларионова и шефа балетной труппы Владимира Яковлева вспоминают эти визиты, рассказывая одни и те же истории. И каждый год СМИ тиражируют фотографии встреч теперь уже четвертьвековой давности, которые, честно говоря, сейчас вызывают чувство глубокой грусти. На них еще молодые те же Мухаметзянов, Ларионов, Яковлев с горящими глазами, с благоговением смотрящие на кумира…  Бренд «театр Нуриева» может стать новым козырем при общении с западными импрессарио, на внимание которых нацелена нынешняя деятельность данного культурного учреждения. Ну а столица Татарстана получит еще один туристический магнит всемирного масштаба. Тем более, что в мире «летающего татарина» по-прежнему помнят и продолжают снимать о его жизни художественные и документальные фильмы.  

Ради этих целей можно даже смириться с тем, что нынешний казанский театр оперы и балета – отнюдь не бурлящий котел, где развивается искусство, это лишь «свечной заводик», нацеленный исключительно на легкое времяпрепровождение граждан после тяжелого рабочего дня. То есть, средоточение того, что Нуриев-художник категорически не принимал…

Источник

Прокрутить до верха
Adblock detector