Главная » Регионы » Казань » Линар Хуснуллин, KazanExpress: «У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров»

Линар Хуснуллин, KazanExpress: «У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров»

Как бывший владелец магазинов «Все по 99 рублей» открыл самый быстрорастущий аналог AliExpress в России

«С запуском доставки фермерской еды мы рассчитываем сразу утроить выручку: это будет «голубой океан», — говорит Линар Хуснуллин, основатель маркетплейса KazanExpress. Ежемесячно торговый оборот площадки китайских товаров, запущенной 1,5 года назад, удваивается, только-только пошла прибыль. В интервью «БИЗНЕС Online» бизнесмен рассказал о планах создать в Иннополисе самый большой логоцентр по Европе, обойти китайского конкурента и открыть коворкинг для небольших сельхозпроизводителей.

Линар Хуснуллин, KazanExpress: «У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров»

«В РОССИИ ДО СИХ ПОР НЕ БЫЛО СВОЕГО АНАЛОГА AMAZON»

— Линар, расскажите, что такое KazanExpress, чем он занимается и как вы пришли к его созданию?

— Я задумал это дело в 2017 году. В то время китайский AliExpress рос по темпам в два раза быстрее, чем российские площадки, все вместе взятые. Если бы продолжалось так же, то AliExpress к 2025–2026 годам занимал бы примерно 80 процентов рынка. В России до сих пор не было своего аналога Amazon: свой Facebook есть — «ВКонтакте», свой Google есть — «Яндекс», а Amazon — нет. На самом деле Россия наряду с США и Китаем — одна из немногих стран, где есть такие собственные экосистемы (немного в Южной Корее и немного в Японии). Онлайн-ретейлер — один из крупных IT-бизнесов, который у нас не был представлен, вот я и решил им заняться. Дорос до того, что я могу это сделать, что я знаю, как это сделать, и мне не страшно, потому что есть понимание, как это работает.  

— Про «дорос» можно, пожалуйста, немножко подробнее: чем вы занимались раньше, какие проекты у вас были?

— Если сказать коротко, я «колхозник», который построил сам себя. Рос в деревне, никакого нормального образования у меня не было, жил в неблагополучном районе в общаге: на 18 квадратных метрах — четыре человека, вся семья. Рано начал работать, в 11-м классе стал жить самостоятельно, затем поступил в вуз и понял, что могу делать бизнес. Тогда мне было 17 лет. А дальше было 10 лет ошибок и самообучения. Все, что я тогда делал, могло произойти очень быстро, если бы это был 2018 год, но это был 2008-й, тогда интернетом пользовались по-другому. Мы играли в онлайн-игры, а не гуглили, как правильно строить бизнес. И вот, к сожалению, я все эти шишки набил, занимался ерундой, всем подряд, и в 2014 году мы с партнером Ильназом Набиуллиным начали строить сеть «Все по 99 рублей».

— Вы повторили FixPrice или они повторяли вас?

 — Мы работали в более узкой сфере: продавали женские аксессуары. Дело в том, что в 2013 году я уже начал правильно пользоваться интернетом и смотреть, что в мире происходит. Понял, что есть два вида бизнесов, которые растут в кризис: онлайн-продажи и вот эти магазины фиксированных цен, которые успешно развивались и в США, и в других странах. На интернет-магазин у меня не было столько денег — это сложная история, а с магазином «все по одной цене» можно было начать. Эту сеть я в итоге продал своему же партнеру, он очень хорошо управляет франшизами и сетями. На эти деньги я и начал строить KazanExpress.

— А сейчас данная сеть существует?

— Да, к 2017 году мы открыли 150 магазинов в четырех странах и 70 городах. Правда, в 2016-м продажи сильно упали. Общий спад непродовольственной розницы был 52 процента. Кризис произошел в 2014 году, в 2015-м это было еще не так заметно, а в 2016-м продажи сильно обвалились, особенно женских аксессуаров. Все именно на этой категории товаров стали экономить. Я решил продать — мой партнер лучше управляет этим бизнесом. Я более глобален, а тут нужно было работать на земле засучив рукава. К тому же приходилось идти против рынка — это тяжело. Сейчас мы идем по течению. Это один из немногих самостоятельно растущих рынков. Самый лучший кусок пирога из тех, которые есть.

Линар Хуснуллин, KazanExpress: «У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров»

— Вы создаете сеть, которую называете KazanExpress. Не ограничивает ли этот локальный элемент названия географию продаж?

— Вы знаете, каждый маркетолог и каждый потенциальный инвестор предлагают нам переименовать эту сеть. У меня принципиальная позиция: я считаю, что если мы хотим увидеть хорошую и процветающую страну, то должно быть множество центров, таких как Москва и Питер. Если вы приезжаете в США, там огромное количество центров: Флорида, Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Сиэтл, Бостон, Нью-Йорк, Вашингтон, каждый из этих городов — такая же Москва. Пора уже, чтобы и в наших регионах появились сильные бизнесы. В честь города нужно называть компании: все мы знаем роботов Boston Dynamics. Доступ к образованию благодаря интернету стал равным, так что все возможности есть.

Казань — очень классный город, тут молодежь, тут все активно, но нет своего «Магнита», который есть, например, в Краснодаре. ТАИФ, «Татнефть», КАМАЗ — это все хорошо, а вот такого «Магнита», который начался бы из этого города и приносил бы налоги, нет. Казань должна стать вторым Питером — таким же процветающим и хорошим городом с таким же и даже лучшим уровнем жизни. Поэтому назвать компанию в честь моего любимого города… Вы знаете, когда я продал бизнес, у меня был выбор, где остаться: Сан-Франциско, Колорадо, Москва и Казань. В Питере я жил, там погода не очень, так что колебался между этими четырьмя регионами. В итоге выбрал Казань — здесь намного интереснее энтузиасту работать.

«ЕЗДИЛ К ПРОИЗВОДИТЕЛЯМ, ПОСТАВЩИКАМ ALIEXPRESS И РАЗВЕДЫВАЛ»

— Сейчас сайт KazanExpress предлагает самые разные категории товаров: от одежды и обуви до сладостей и удочек, от смартфонов и автоэлектрики до шампуней и колясок. Кто ваши продавцы и поставщики? Китай?

— Сейчас стало 50/50, а начинали с дешевых китайских товаров. Сейчас находимся на базе продавцов — бесплатное пространство, где можно обучаться всему, что нужно. Мы проводим четыре коротких бесплатных курса, рассказываем, как нужно заниматься онлайн-продажами, найти фабрику, вести переговоры, снизить цены… Словом, обучаем тому, что умеют делать продавцы AliExpress и Amazon. В чем наше глобальное отличие от Amazon? У нас просто нет 100 тысяч продавцов, которые умеют работать напрямую с фабриками, а перепродавцов очень много: где-то купить с третьих-четвертых рук на базаре в Москве — уже с двукратной наценкой, а потом ты еще свою наценку делаешь и пытаешься продать. Пока весь бизнес в России строится так. Более тяжелый вариант — то, чем я занимался в сети «Все по 99 рублей», — это работа напрямую с фабриками. Большие поставки, большие объемы, цена в 3–4 раза снижается, ты можешь это по конкурентной цене продавать.

— Вы работали только с китайскими фабриками?

— В основном да. Я часто ездил в Китай. Когда фабрики и оптовые центры закрывались, я ездил к производителям, поставщикам AliExpress и разведывал, как они работают.

— Вы говорите на китайском?

— Для продавца и покупателя в Китае разговорник — это калькулятор. Владельцы фабрик говорят на английском — проблем не было.

Линар Хуснуллин, KazanExpress: «У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров»

— Когда создавался KazanExpress, вы работали по той же модели?

— Я обучил продавцов тому, как легко войти в контакт с фабриками. Они работают на себя — в основном ООО и юридические лица. Мы обнаружили (представляете, открытие сделали!), что 90 процентов интернет-рынка находится — внимание! — в 16 часах езды от Казани. То есть если сегодня человек делает заказ, то мы его можем обеспечить при быстрой работе к завтрашнему дню. Пока не считаем территорию за Уралом — туда подольше. Может, когда-нибудь купим самолеты, но сейчас пока работаем на территорию до Екатеринбурга и доставляем все за один день. Мы весь день собираем заказы, ночью отправляем машины, утром или днем на следующий день они поступают. У нас своя логистика, свои машины.

— Вы говорите, что KazanExpress — один из самых развивающихся маркетплейсов. За счет чего?

— Это действительно один из самых быстроразвивающихся маркетплейсов в Европе, потому что мы растем в последние пять месяцев на 65 процентов в месяц. У нас эффект низкой базы: наши крупные конкуренты растут в среднем на 60–70 процентов в год. За прошлую неделю мы выросли ровно на 31 процент. Я скажу вам наши данные за 2018 год: условно в ноябре 2018-го заказов было в три раза меньше, чем в феврале 2019-го, хотя всего прошло четыре месяца.

— А чем обусловлен такой стремительный рост, как вы считаете?

— Мы нащупали правильную модель. Был очень тяжелый 2018 год, когда решалось, имеем ли мы право на существование. В сентябре мы прошли так называемую точку бифуркации и нащупали модель. Сложность бизнеса в том, что задачу крайне тяжело решить, как вопрос о том, что было первично: яйцо и курица. У тебя нет товаров, но нужно привлечь клиентов. Нет клиентов — не дадут товар. Зачем продавцам приходить, если у тебя нет продаж?

— И как вы решили эту задачу?

— У меня есть талант убеждать и зажигать людей. Мы каждый день встречались с продавцами и поставщиками, рассказывали о наших планах. Многие поверили, потому что они видят то же, что вижу я: у этого рынка есть большой потенциал. С нами сейчас работают полторы тысячи продавцов и поставщиков, а также 50 тысяч клиентов. Мы принимаем по тысяче заказов в день — это 3,5 тысячи посылок в среднем (в одном заказе обычно три-четыре товара). С учетом того, что 20 февраля показатели были гораздо лучше, чем 1 февраля, мы отправляли по 20 тысяч заказов в месяц. Мы работаем в 7 городах — это 3 процента всего рынка. Как запустимся в Нижнем Новгороде — будет 5 процентов. При этом онлайн-продажи занимают 3 процента от общего объема рынка в России, когда в мире — 20 процентов. При этом о нас знают только 3 процента людей на нашем рынке. Потому мы работаем пока в трех процентах от трех процентов трех процентов. Представляете, какой гигантский потенциал роста? Если о нас чуть-чуть узнают, заказов будет больше, если откроем новые города — еще больше. Да и рынок сам по себе тоже растет. Так что 20 тысяч имеющихся заказов в месяц — капля в море.

Линар Хуснуллин, KazanExpress: «У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров»

— В каких городах работаете?

— Всего 7 городов. Кроме Казани это Иннополис, Чебоксары, Самара, Набережные Челны, Альметьевск, Уфа.  Сейчас в планах подключить Нижний Новгород, Екатеринбург, Ульяновск и Тольятти.

Продавцы привозят товары нам на склад — они у нас всегда в наличии. Это американская система — не китайская. Китайская — такой восточный базар, хаос, все кричат, все торгуются, бардак, но все работает. А есть Amazon, когда все по полочкам, все четко и твой заказ всегда приходит за два дня. Такой срок потому, что та территория, которую обслуживает Amazon, примерно в 10 раз больше европейской части России, где живет 90 процентов рынка.

Соответственно, мы работаем пока с мелкими и средними продавцами. Крупные только начали заходить, потому что им нужны цифры. Для них 5 тысяч заказов — это ничто. Им нужно, чтобы мы были крутыми и большими. Вот такая система.

При этом мы дискаунтеры. Мы экономим на каждом пакетике, на каждой коробке, потому что поняли, что людям важно, чтобы был нормальный проверенный доступный товар с реальной фотографией, но необязательно, чтобы он был суперупакован или его до двери довозили. Так что балансируем между стоимостью и качеством. Если сравнивать с Ozon, то у них одна упаковочная коробка стоит дороже, чем мы весь заказ обслуживаем. Себестоимость обслуживания заказа у нас — 60 рублей.

— Какой был самый интересный заказ? Самый большой заказ?

— У нас трудно сделать очень большой заказ — на 10 тысяч рублей вы пол-Китая можете скупить. Цены очень низкие, поэтому, когда кто-то заказывает на 10–20 тысяч рублей, это гигантское количество товара. Бывает, что товары для взрослых заказывают на большие суммы — целыми коробками. Сейчас мы это делаем скрытно — упаковываем в черные пакеты, а то иногда на пункте выдачи 18-летние администраторы посмеиваются. А так все обычно, стандартно. Будем продавать все категории товаров, которые не запрещены законом, и уже реализуем большинство. Но пока у нас на складе только 3 процента от нужного ассортимента, потому что места не хватает.

БИЗНЕС НА 80% СОСТОИТ ИЗ IT

— А где сейчас ваш склад?

— В лесу (смеется). В пригороде Казани, в Новой Туре, арендуем помещение. Опять же потому, что мы дискаунтеры. Да и здесь (на базе KazanExpress, бывшее здание завода Крестовниковых, прим. ред.) аренда почти бесплатная, потому что мы сняли помещение в убитом состоянии, в старой развалине.

— Это не оно горело в прошлом году?

— Соседнее.

Линар Хуснуллин, KazanExpress: «У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров»

— Расскажите, что это вообще за здание.

— Это бывшая фабрика братьев Крестовниковых, XIX век. Мы его взяли очень дешево под обязательство восстановить и долгосрочно снимать. Я давно об этом мечтал. Всегда интересовался реставрированием зданий, даже иногда забывал про приоритеты и приезжал сюда смотреть, как кирпичи реставрируют. И выгодно получилось, потому что долгосрочно. А для продавцов все вообще бесплатно: они могут здесь учиться, работать, даже профессиональные фотографии сделать — создаем специальную фотостудию с разными фонами, чтобы были качественные снимки и видео.

— Обучение вы сами организовываете?

 — Сейчас уже сами продавцы обучают — те, у кого лучше всего получается.

— Из кого состоит ваша команда?

— В основном разработчики — их половина. Мы стараемся максимально оптимизировать и автоматизировать процесс. Так что большая команда разработчиков — 16 человек, плюс дизайнеры. Они находятся в Иннополисе. Это логично: у меня бизнес на 80 процентов состоит из IT — база данных, сервера… Представляете, надо сделать сайт, на который заходят 40 тысяч человек в день: 20 через сайт, 20 через приложение. Оно, кстати, активно развивается: в конце февраля поднялось на 39-е место в топ-чарте AppStore, обойдя IKEA, «Магнит» и многие другие именитые компании, а также на первое место в Google Play как самое быстроразвивающееся в разделе «Бизнес». Пока получаем 5 тысяч установок в сутки.

Вторая часть команды работает «на земле» — склады, логистика, пункт выдачи. Административная команда — 40 человек, есть люди, которые работают на аутсорсинге.

— Вы говорите, что в KazanExpress вложено 60 миллионов рублей. Это достаточная цифра, чтобы содержать штат и не просто поддерживать жизнеспособность системы, но и развиваться дальше?

—  Наш новый конкурент, который появился чуть раньше, чем должен был появиться, — «Яндекс» — вложил в свой онлайн-ретейл 60 миллиардов рублей. А по количеству заказов и продавцов у нас показатели почти одинаковые, притом что мы в Москве не работаем и вложили в тысячу раз меньше. Москва и МО — 50 процентов рынка, но в ближайшее время готовимся туда заходить. Для этого нужен большой логоцентр.

Конечно, 60 миллионов — маленькие деньги. Я встречался со всеми крупными корпорациями страны, не считая консервативных вроде нефтяников. Со всеми IT-корпорациями встречался, с их директорами, по поводу инвестиций. До сентября 2018 года был очень тяжелый период, когда мы хотели привлечь инвестиции. Я думал, что это будет легко, потому что каждый день были новости вроде «Приложение для выгула собак привлекло 47 миллионов рублей». Но, к сожалению или к счастью, инвесторы в тот период ушли. Однажды я с удивлением увидел новость, что российский фонд инвестировал что-то в стартап, и подумал, что наконец-то рынок раскачался. Открыл новости и понял, что это голландский стартап. Русские ребята помогают делать бизнес голландцам и европейцам! В наших не верят. Корпорации сейчас вообще не инвестируют в российские проекты либо выделяют копеечные средства, которые роли не играют.

Да, у нас нет десятков миллионов долларов. Но, может, это и к лучшему: мы постоянно «голодные», постоянно ищем пути оптимизации и развиваемся таким образом. Сейчас я бросил искать инвесторов, обиделся на них. Мы сами построим все, отсюда, из Казани, и дадим им бой. Они меня сильно обидели, потому что это реально крутой проект, правильный проект, нужный проект, а они меня с ним забодали. Полгода мучали, водили за нос, а в итоге денег мы так ни от кого не получили.

Линар Хуснуллин, KazanExpress: «У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров»

«ФЕВРАЛЬ СТАЛ ПЕРВЫМ МЕСЯЦЕМ, КОГДА КОМПАНИЯ СТАЛА БЕЗУБЫТОЧНОЙ»

— Тем не менее сейчас вы заявляете мегамасштабный проект в Иннополисе. Логоцентр, который в итоге должен стать крупнейшим в Европе. Возникает вопрос: если нет ключевого инвестора, как будет осуществляться финансирование?

— Склад — это ценный актив. Иннополис предоставляет очень крутые условия — льготные ставки по земле. Купить на М7 промышленного или логистического назначения землю будет стоить в 10 раз дороже. Под высокотехнологичные проекты почти бесплатная аренда. А мы сделаем высокотехнологичный центр, где будет мало людей и много роботов. Соответственно, рассматриваем банковские кредиты и частных инвесторов, которые готовы выделить деньги под склад, с условием, что ты будешь 12 лет его арендовать и внесешь гарантийный взнос. Третий вариант — совместно скидываемся с кем-нибудь и наскребем. Все предложения по складам становятся неактуальными уже через 10–12 месяцев, а весь наш рост упирается в склад. Так что надо строить свой.

Площадь первого корпуса, который мы возведем, — 40 тысяч квадратных метров, потом к нему пристраиваются следующие. За пять лет планируем построить 400 тысяч «квадратов», за 7–8 лет — 800 тысяч. Это 20 гектаров земли. Соответственно, начинаем строить на самой окраине Иннополиса и дальше будем развиваться в сторону леса, чтобы никому не мешать. Проект первого корпуса уже есть, начинаем подготовку к стройке. Земля уже готова, нужно месяца три на согласование проекта, все остальное будет очень быстро. 

На самом деле большинство расходов нужно на маркетинг и рекламу. Но мы нашли способ: договариваемся с блогерами, ищем сравнительно бесплатные пути. Один переход на сайт нам обходится в 2,5 рубля. Одна продажа — 20, 30, до 100 рублей. Так что фактически мы сейчас имеем самоокупаемую рекламу, партнеров, которые дают трафик. Вот так как-то выживаем и растем, а февраль стал первым месяцем, когда компания стала безубыточной. Можем вздохнуть чуть спокойнее.

— Поздравляем!

— Спасибо (улыбается). Задачи получить прибыль у нас нет. Amazon — самая дорогая компания мира, но она много лет показывает копеечную прибыль, потому что сейчас идет борьба не за деньги, а за людей. Это самое ценное. У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров, притом что мы не продаем дорогую электронику. Если мы начнем продавать продукцию Apple — 10 штук как тысяча наших заказов. Что ценнее — 10 покупателей, которые купят 10 товаров Apple, или тысяча покупателей, которые закажут тысячу товаров? Поэтому для всех сейчас главное, чтобы были юзеры. 

Линар Хуснуллин, KazanExpress: «У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров»

— У вас бизнес нового типа, остромодный сегодня. Как строится экономика?

— У нас самые низкие комиссии, которые есть на рынке маркетплейсов: от 3 до 20 процентов за самые высокомаржинальные товары. У Wildberries комиссия составляет 38 процентов. В этом бизнесе можно победить, только если ты стараешься максимально снижать цены, особенно в России это важно, потому что у людей после всех обязательных затрат остается чуть-чуть: 4, 5, 7 тысяч рублей свободных денег. И они готовы эти деньги тратить. На этом рынке победят те, кто наиболее эффективно сможет выполнить заказ и дать продавцам наиболее выгодные условия.

Продавец сам максимально готовит товар: вечерами клеит штрих-коды, пишет описание и делает фотографии, мы на это денег не тратим. У нас один менеджер обслуживает 1,4 тысячи человек, в техподдержке тоже один айтишник. Программа, которую мы сейчас пишем для склада, максимально оптимизирует маршрут кладовщика, чтобы вместо 2 минут он мог найти товар, например, за 10 секунд. Сейчас еще робототехнику будем подключать. На этом и строится бизнес: на каждом шагу, каждую минуту, каждую секунду мы стараемся все оптимизировать. Поэтому мы единственный сайт, где есть чехол на телефон за 50 рублей с бесплатной доставкой за один день.

AliExpress субсидирует «Почта России»: она дает супертариф, который больше никто никогда не получит. Они лидеры рынка и главные наши конкуренты. У любой российской компании продажи в десятки раз меньше.

— А другие конкуренты кто?

— «Яндекс». Еще Ozon и Wildberries. Но мы начинаем с нуля, поэтому нам проще правильно построить архитектуру и создать конкурентные преимущества, которые позволят нам в течение 7–10 лет их обогнать.

— Это преимущество — цена и сроки?

— Да. Никто не доставляет так быстро, а мы планируем распространиться по всей территории европейской части России в течении одного-двух лет. Мы не доставляем в те города, где нет нашего пункта выдачи, опять же потому, что это оптимизация. Если мы подключим любую транспортную компанию, себестоимость одного заказа вырастет сразу же с 60 до 250 рублей, ну и как конкурировать с Aliexpress в таких условиях? Это невозможно. Единственный способ — изучить, как работают китайцы, прошпионить за ними три года, как я это делал, прошпионить за американцами и создать в России ту свою систему, которая здесь будет единственно правильной.

«Я ЗА ТО, ЧТОБЫ ОТ ПЕРЕПРОДАЖИ ПЕРЕХОДИТЬ К ПРОИЗВОДСТВУ»

— А что за проект с доставкой фермерских продуктов?

— Сейчас планируем подключить 150 фермеров и КФХ. Они сертифицированы. Бабушку с грядки с ее помидорами мы взять не можем, потому что это небезопасно — документов нет, но работаем с теми, у кого все ветеринарные бумаги уже оформлены.

В будущем (мы это уже с омбудсменом Тимуром Нагумановым обсуждали) есть идея создать коворкинг, где фермеры и те, кто, например, печет пироги, смогут работать. По всем нормам, со всеми документами — там же будут и ветеринары с представителями СанПиНа проверять качество. Когда-нибудь мы это сделаем, наверное. Я за то, чтобы от перепродажи переходить к производству, потому что рабочая сила у нас уже дешевле, чем в Китае. Кстати, мы уже не заточены только на китайские товары: у нас есть продавцы, которые сами перешли к производству. 

Линар Хуснуллин, KazanExpress: «У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров»

— Эти товары более скоропортящиеся. Как будете решать данный вопрос?

— Да, мы не храним у себя эти товары. Мы собираем заказы и представляем их фермерам. Те привозят их к нам в холодильниках, мы продукты перекладываем в свои холодильники и развозим до дверей покупателей. Мы поставили гигантские холодильные комнаты, для мяса и молока — отдельная.

— А где у потребителя уверенность в сроках годности? Есть какая-то маркировка?

— Да, фермеры ее сами делают. Каждая партия проходит через ветеринара. Все очень серьезно, мы это понимаем. Смотрите, если у меня в деревне есть 10 куриц и они производят 10 яиц, их привозить к нам нерентабельно: эти яйца будут золотыми, потому что все документы оформить, провести анализы накладно. Поэтому работаем уже с КФХ, где есть отлаженное производство и контроль качества.  Это крайне тяжелый бизнес, по-хорошему, нам через пять лет надо за него приниматься, но мы туда идем, потому что итак уже немножко поздно начали. У нас меньше ресурсов, поэтому мы должны создавать что-то, чего нет у других.

— Когда запускаетесь?

— В начале марта. Сейчас уже тестируем. В супермаркетах же сейчас действительно нечего покупать, особенно после санкций. Все эти сыры из пальмового масла, которые завозят миллионами тонн… Ничего натурального, нормального и съедобного. Приходится часами читать составы, чтобы что-то выбрать. Это боль моя личная тоже.

— Это потребует значительного расширения штата: сколько пригласите курьеров, какие инвестиции?

— Только в первый день запуска в тестовом режиме в Казани потребуется 40 курьеров. Инвестиции берет на себя Айрат Сунгатуллин — мой партнер и координатор этого проекта, раньше работал координатором совета по предпринимательству при президенте РТ. Самое ценное здесь — доверие фермеров. Мы договорились уже почти со всеми фермерами Татарстана и некоторыми из Марий Эл. Понятно, что издалека везти невыгодно, поэтому стараемся, чтобы все это было в радиусе 250 километров от Казани.

— Но все же, какой порядок цифр?

— Холодильники и сумки-рефрижераторы для курьеров обойдутся в 3 миллиона рублей. Это первый этап. Дальше за счет самоокупаемости станем развиваться: комиссия опять очень маленькая, цены будут ниже, чем в некоторых магазинах. Они берут комиссию 40–50 процентов, а у нас максимум — 20 процентов. Более того, мы сделаем бесплатную доставку до двери: один курьер работает в одном микрорайоне.

Линар Хуснуллин, KazanExpress: «У нас нет гигантской выручки, но есть 40 тысяч юзеров»

— Сейчас по городу бегают желтые курьеры «Яндекса», зеленые — Delivery Club, а ваши какого цвета будут?

— Красные! Как пилоты «Формулы-1» и «КАМАЗ-Мастера». Идея в том, чтобы быстро: скорость решает.

— А какие товары будут в фермерском направлении?

— Не только фермерском: эко! У нас планируется 10 процентов экопродукции, например экомакароны. Обязательное условие — без красителей и консервантов. А фермерские реализуем максимально быстро: сегодня ты к нам ночью привез, завтра клиент утром получит. Прямо из курятника, если это яйца.

— Вот с яйцами тоже сложности бывают…

— Да, я сам перестал их есть на фоне всех этих историй относительно того, что куриц обкалывают антибиотиками и человек из-за этих антибиотиков в яйцах и мясе сам выработал иммунитет к ним. Эти ситуации, когда одна курица заболела и все поголовье сжигают, с убытками на миллиарды происходят из-за того, что каждая клеточка птиц напичкана антибиотиками. А мы работаем с фермерами, у которых, условно говоря, по 100 куриц. И если даже с ними, не дай бог, что-то случится, то фермер просто новое поголовье заведет — потеряет не такие большие деньги.

В общем, у нас очень серьезные ожидания от этого проекта. Мы рассчитываем сразу утроить выручку: это будет «голубой океан». Есть цирк, а есть Цирк дю Солей, который зарабатывает большую часть прибыли на мировом рынке цирка. И мы уверены, что потенциально это самое классное направление, которое только может быть. 

— И наш традиционный вопрос: ваши три секрета успешного бизнеса?

— Во-первых, все простое, прежде чем стать таковым, кажется сложным. Глаза боятся, руки делают. Не надо бояться! Поставь цель и делай. 

Второе — надо каждую минуту думать, что еще сегодня сделать для продвижения своего дела немного вперед. Внедряя ежедневные небольшие изменения, ты обгонишь 99 процентов конкурентов, которые изменяются и внедряют улучшения дольше.

И третье. Мы живем в 2019 году — ракеты бороздят космос, искусственный интеллект заменяет людей. Прежде чем что-либо сделать, подумай о том, как бы на твоем месте поступил предприниматель из 2100 года, как и какие современные технологии могут упростить и улучшить то, что ты хочешь внедрить.

Источник

Прокрутить до верха
Adblock detector