Главная » Регионы » Казань » «Название «Волга-Волга» придумал я, и, по сути, случился рейдерский захват бренда»

«Название «Волга-Волга» придумал я, и, по сути, случился рейдерский захват бренда»

Музыкант и шоумен Роман Кузнецов о концерте для семейной пары в Боровом Матюшино, «продюсерстве» его клипа «ЕдРом» и дауншифтинге в Ореховке

Группа «Хитобои», созданная одним из основателей ВИА «Волга-Волга», «скрещивает» Анну Герман с Владимиром Путиным и Венеру Ганееву с Вячеславом Добрыниным. Почему новый «балаган с дудками» оказался фактически запрещенным коллективом в Казани, как произошел разрыв в самом популярном коллективе Татарстана и почему современная татарская эстрада — это очень плохо, — об этом и не только Роман Кузнецов рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».

«Название «Волга-Волга» придумал я, и, по сути, случился рейдерский захват бренда»

«МЫ В КАЗАНИ ГРУППА НЕОФИЦИАЛЬНО ЗАПРЕЩЕННАЯ. НА ОФИЦИАЛЬНЫХ УРОВНЯХ»

— Роман, давайте начнем интервью сразу с Владимира Владимировича Путина. В вашем репертуаре есть несколько композиций, посвященных президенту России. Зачем это вам?

— Если можно пошутить, то почему бы нет? Нас однажды укусят за этот троллинг, я знаю. Но просто так петь каверы уже не смешно. Это такая игра… Хорошо, когда у шутки есть «второе дно». А когда еще и третье — вообще супер. Интеллект слушателя определяется тем, сколько дверей ему откроется. И чем больше приколов — текстовых и музыкальных — тем будет круче. Такая развивающая шарада.

Я очень люблю пересматривать старое видео и на днях наткнулся на песню Анны Герман «А он мне нравится». И уже первая строчка «Мне говорят, он маленького роста» подкинула идею для перепевки. Мы сочиняем вместе с кировским поэтом Максимом Рычковым, больше известным в литературных и интернет-кругах как Черный заяц, и сходу родилась новая песня. В припеве будут такие строчки: «А он мне нравится. Там, где четыре, непременно будет пять! А он мне нравится, нравится, нравится — я за него опять пойду голосовать». А ведь могли бы сидеть на попе ровно…

Может, именно поэтому мы в Казани группа неофициально запрещенная. На официальных уровнях. Нас не приглашают на правительственные мероприятия. В минкульте где-то стоит красный восклицательный знак против названия нашей группы. Но мы и правда не очень культурные и скорее являемся представителями низовой смеховой культуры. И это не матрешечный лубок, это не розовые ушанки, которые продавали иностранцам во время чемпионата мира по футболу. Это настоящие частушки на темы, о которых люди говорят на кухне. Почему индульгенцию выписали только Шнуру? Ему можно ругаться матом, а остальным нельзя? Наш мат кому-то режет ухо, а шнуровский — это часть современной поп-культуры, так, что ли, получается? Мы просто поем так же, как разговаривают обычные люди. И почему бы не ввернуть ненормативное словечко в контексте какого-нибудь повествования, если именно это слово из песни не выкинешь? Не надо стесняться.

— И что, действительно вас запрещают?

— Я случайно узнал, что с нами борются. Против нас ведется какая-то война, а мы живем счастливо в неведении…

У меня есть приятель, Валера Коротков, организатор фестиваля Kremlin LIVE. И когда был чемпионат мира по футболу, он проводил на фан-фесте свои мероприятия. И отважно вписал «Хитобоев» в джазовый день, когда выступали Игорь Бутман и другие звезды джаза. Чтобы разбавить джаз разбитными песнопениями и как следует развлечь фанатов. Минкульт залитовал наши песни, как в старые добрые времена, мы согласовали список, что будем играть. И все прошло здорово, люди отрывались на всю катушку. Но когда мы уходили со сцены, нас уже встречали официальные представители городской и республиканской культуры с белыми лицами. Из серии «кто вас вообще сюда пустил…» А мы, по сути, играли то, что крутят по TV. Спели среди прочего «Лабутены» и «Цвет настроения». Ничего крамольного, эти песенки по федеральному телевизору крутят. Но чиновники испугались, что люди могут домыслить. И тут же диагностировали нам низкую социальную ответственность!

— А есть персонажи, которых вы не будете пародировать в своих песнях?

— Нет, «Большого брата» у нас в группе не существует. И нет такого персонажа, над которым мы поостереглись бы пошутить. Если уж и про Мутко, и про Путина петь не боимся…

— А про Рустама Минниханова?

— Я не уверен, что такая песня будет интересна нашим слушателям за пределами Татарстана, а гастролируем мы много. Мы, в принципе, благодаря интернету уже не казанская группа. Если мы шутим над Путиным, чего Минниханова-то бояться? Существует тонкая грань, как шутить, и она сидит внутри нас. Это либо смешно, либо не смешно. Других цензоров нет. Да и у власти с чувством юмора не все так плохо.

«СЕГОДНЯШНЯЯ ТАТАРСКАЯ ЭСТРАДА — ЭТО ПЛОХО С ТРЕМЯ ВОСКЛИЦАТЕЛЬНЫМИ ЗНАКАМИ»

— Что представляет собой группа «Хитобои» в творческом плане в целом?

— Мы работаем в трех направлениях. Это каверы без переделок текстов, но в нашей забавной аранжировке. К примеру,  «Цвет настроения синий» мы переложили на мотив «Синего инея». Второе направление — это так называемые неоригинальные альбомы. И там мы вовсю глумимся над всем подряд, спекулируя на эффекте узнаваемости. Например, сейчас в лидеры на нашем YouTube-канале выбилась песня  «Сказочное Бали» на мотив «Маленькой страны» Наташи Королевой. Мы туда еще и проигрыш из «В гостях у сказки» пристроили, и текст наполнили сказочным смыслом. По следам нашумевшего хештега! Вроде дела минувших дней, а прикол до сих пор актуален. Ну и третье, главное направление — это авторские песни.

— И кто у вас сочиняет?

— Мне всегда нравилось быть идеологом. Хотя есть немало песен, которые я полностью сам сочинил. Но сочинять единолично мне быстро наскучило… Это все равно, что тебе рассказывают анекдот, концовку которого ты уже знаешь. А вот когда ты звонишь человеку, который сходу может предложить несколько вариантов развития событий твоей идеи, может получиться круто! Поэтому с соавторами веселее — причем они могут быть абсолютно разные и из разных городов. Черный заяц — наш главный поэт. Еще есть Лисенкова, Кошечкина… Чувствуете? Целый зоопарк! И получается офигенная коллаборация. И в плане музыки точно так же… Это все групповое творчество. И это гораздо интереснее, чем сочинять только самому.

— Вы татарский язык знаете?

— Нет.

— Как же тогда в вашем творчестве появились песни на татарском?

— У меня есть приятель Эдик Утяганов, он из руководства канала «Майдан ТВ». Именно благодаря  его уговорам мы записали свою версию народной татарской песни «Ай былбылым», сняли клип, и она даже попала там в какие-то хит-парады. Более того, нас пригласили на татарский новогодний огонек, и мы там  спели еще одну песню — «Алмагачлары». И тут новые коллеги по сцене — татары — на нас с опаской так посмотрели: уж не конкуренты ли? И вдруг один из тусовки, по всей видимости, лидер мнений, сказал: «А это хайтек какой-то!» И все с ним согласились. Мы были радостно приняты за общий стол. Хотя они все равно на нас смотрят как на немножечко юродивых…

Вот еще случай был — играли мы как-то на юбилее одной судьи (с хорошим музыкальным вкусом), а среди гостей была Венера Ганеева. Песня татарской примы была в нашем репертуаре, «Зэнгэр туман» мне всегда нравилась. Когда-то в кураже мы ее беспардонно смешали с «Синим Туманом» Добрынина. Ну и решили рискнуть! Ведущий с микрофоном встал рядом со столиком Венеры Ахатовны, а когда начался припев, она с первых нот все поняла и взяла инициативу в свои руки. Импровизированный дуэт получился просто супер! Так что вполне возможно, у нас появится совместный трек… Но сам я на татарском не пою, этим занимается наша замечательная вокалистка и скрипачка Наиля Галиева.

— А как вы оцениваете современную татарскую эстраду?

— Я, если честно, далек от нее. Хотя мне симпатична Зуля Камалова, она сейчас номер один для меня на татарской эстраде. Кстати, как-то несколько лет назад ее пригласили на какой-то татарский фестиваль. Ну и она после этого в интервью обмолвилась — что-то вроде того, что татарская эстрада в глубоком кризисе. А мы привыкли, что татарская эстрада другой не бывает. Тут я полностью согласен с Зулей. Мне кажется, нужно все там перетряхнуть… Причем, на мой взгляд, беда и у молодежи. Взять ту же популярную сейчас «Аигел». Это, по-моему, тоже дно. И дело не в том, что я весь такой не прогрессивный. Я могу послушать и Oxxxymiron, и Гнойного — баттлы их всякие… Я человек достаточно широких музыкальных взглядов. Но сегодняшняя татарская эстрада — это плохо с тремя восклицательными знаками.  Хотя мне нравится Мубай, но это, наверное, уже не молодежь.

— А что делать-то?

— По-настоящему талантливым людям все равно нужна поддержка (а не вред) от министерства культуры. Местная эстрадная песня уже давно загнулась. Тут нужна не реанимация, а новая кровь. Но госструктуры по-прежнему поддерживают эти «самоиграйки» с фанерными баянистами на заднем плане. Оживить их уже не могут, а новым нестандартным коллективам хода не дают. Поэтому я не знаю, что тут можно сделать. Хотя бы не мешать. А лучше поддержать. Такая помощь не будет лишней.

— Даже при наличии интернета, свободной площадки?

— А какая она свободная? Раньше я шел в магазин грампластинок «Мелодия», и государство уже решило за меня, что я должен послушать. Что выбрал «Большой брат», что прошло цензуру и воплотилось в виниле. И у меня не было возможности реального выбора. А сейчас в интернет каждую минуту загружается 1000 треков — у меня физически времени не хватит, чтобы все послушать. И кто мне поможет среди всего шлака найти изумруд? Я должен доверить кому-то свой музыкальный выбор. А это уже опять работа каких-то продюсеров, и это все сложно.

«Я НЕ ХОТЕЛ УХОДИТЬ ИЗ «ВОЛГИ-ВОЛГИ». В ОДИН ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ, КОГДА ЗАПАХЛО БОЛЬШИМИ ДЕНЬГАМИ, МЕНЯ ПОДВИНУЛИ»

— Неоднократно видел и на афишах, и в соцсетях, что рядом с названием «Хитобои» вы в скобках пишите «Волга-Волга». Но ведь это сегодня два разных коллектива.

— Это длинная история… Название «Волга-Волга» придумал я. И перепеть нашумевшие «Белые розы» тоже. И кучу других необычных каверов, которые по сей день украшают «волжский» репертуар. А нынешние ребята просто присвоили название и делают бабки на моих идеях. В какой-то момент мы пришли к соглашению, что они заплатят за бренд. Но… Очень скоро стало ясно, что меня просто кинули. Обещанных денег в полной мере я не получил, и поэтому название по-прежнему считаю своим. И когда мы исполняем на концерте те же «Белые розы», люди подходят и спрашивают, чего, мол, мы песни ВИА «Волга-Волга» поем. Я устал каждому рассказывать эту длинную историю. И стал в скобках вставлять старое название. А нынешние «волгонавты»… С таким же успехом они могли бы называться The Beatles или еще как-нибудь. Настоящая «Волга-Волга» не имеет к ним никакого отношения. В первом составе «Волги» вообще никого из этих ребят не было!

— Но нынешний лидер «Волги» Антон Салакаев рассказывал, что «Волга-Волга» появилась в начале нулевых… 

— Давайте теперь я расскажу, как все было. В начале 90-х прошлого века я вместе с Эдуардом Фазульяновым (песни, гитара) и Константином Смирновым (песни, вокал) организовал эксцентричный музыкальный проект «КуКуКиКиЛАЙ». Ориентиры в музыкальном стиле были взяты на питерский «АукцЫон» и московские «Звуки МУ». «КуКуКиКиЛАЙ», являясь проектом некоммерческим, уже в те времена умудрялся собирать полные залы. Тогда же репертуар группы украсили хиты «Ира-рай-ру-ра», который Фазульянов написал в соавторстве с моим братом Костей, «Эх, моя!», «Стрелочник», «Глазенки». Но со временем у некоторых участников стали меняться приоритеты — семья и работа вышли на первый план, и «КуКуКиКиЛАЙ» распался, оставив яркий след в казанской музыкальной истории…

Чтобы не сидеть без дела, вместе с Эдиком в 1996-м мы создаем новую группу — «Волга-Волга», название которой, повторюсь, придумал я. И мы покатили по Татарстану в рамках предвыборной кампании в поддержку Бориса Ельцина «Голосуй, или проиграешь». Тогда у нас появился женский вокал, а в основу репертуара вошли «кукукикилаевские» песни и новые композиции, написанные Фазульяновым. В том числе пресловутая «Ира-рай-ру-ра». Таким составом «Волга-Волга» просуществовала около года…

В 1997 году сначала Эдик, а потом и я вливаемся в казанский коллектив «Нейтральная зона» и за короткое время убеждаем руководителя коллектива Антона Салакаева сменить стиль романтического бита на разухабистый балаган. Тексты у НЗ до нашего прихода были такого типа: «Гитара в кайф и бейби рядом, и эта ночь пройдет недаром…» А мне тогда нужен был состав, на базе которого можно было бы развить свои идеи. Тут же появилось и новое название, и духовая секция, пересадили Антона за баян. Появился репертуар, благодаря которому и сегодня «Волгу» зовут на концерты. Ни одной по-настоящему своей идеи у ребят за это время не появилось.

«Название «Волга-Волга» придумал я, и, по сути, случился рейдерский захват бренда»

— По стилистике «КуКуКиКиЛАЙ”и «Волга-Волга» действительно очень похожи…

— В том-то и дело. В интернете старые записи НЗ просто испарились. Вполне возможно, что Антон тщательно все подтер, чтобы не было заметно такой большой преемственности. «КуКуКиКиЛАЙ», «Волга-Волга» до нашего расставания и «Хитобои» — это одна история с веселыми песенками с дудками и плясками, и уж точно к НЗ это никакого отношения не имеет.

— Нам в интервью Антон Салакаев рассказывал, что вы ушли из группы, посчитав, что переросли коллектив, а группа себя изжила. Дальнейшее развитие «Волги-Волги» вы видели совсем иным, с другими музыкантами…

— Я на самом деле и не думал уходить. В один прекрасный день, когда, видимо, запахло большими деньгами, они меня просто подвинули. Стерли мое имя на страничке в ВК. Да, параллельно у меня был проект «Ромашки», мы там с ребятами из консерватории много разных песен переделали, авторство которых теперь приписывают группе «Волга-Волга». По сути, случился рейдерский захват бренда, в который я очень много вложил. В нулевые я был не последним журналистом и арт-директором нескольких крупных городских клубов. И мне довольно быстро удалось сделать коллектив самым популярным и коммерчески успешным в Казани и за ее пределами. Я много чего там напридумывал. И в какой-то момент в Антоне то ли ревность, тот ли алчность взыграла, не знаю. Меня тихо поперли. И я подумал: ну что? Раньше сочинял и сейчас придумаю. Так и появились «Хитобои». А то, что без названия «Волга-Волга» остался, — да, конечно жалко. Жалко, что обманули. В день обещанных выплат неожиданно выяснилось, что группа резко стала меньше зарабатывать, и все в таком роде.

Если сегодня пойти на их концерт, окажется, что бóльшая часть песен по-прежнему из числа тех, что появились в репертуаре с моей легкой руки. И это спустя столько лет! Даже их новые песни сделаны в том же ключе. Антон вроде понял механизм, как нужно сочинять, а юмора так и не понял. Я в итоге остался без собственного бренда. А ребята — коммерсанты и умело зарабатывают бабки.

Мало того, Антон еще и старается, чтобы группу «Хитобои» не приглашали выступать на разных площадках. Мне это говорят организаторы за кулисами, например, арт-директор «Максимилианса», где мы группа до сих пор запрещенная. И как-то никто не хочет замечать, что король голый. Вывеска «Волга-Волга» всех ослепляет!

Мне эта история крайне неприятна. Нам спокойнее выступать там, где нам никто не мешает. В Казани активно распускают слухи, что мы приезжаем пьяные на концерты и срываем их. Но я живу за городом, и ни на один концерт не могу попасть в нетрезвом виде, поскольку постоянно за рулем.

— А чего не уехали-то до сих пор, если не считаете «Хитобои» местной группой?

— А мне здесь комфортно. Я с младых ногтей жил в Москве, учился там в школе, и у меня нет никакой тяги к этому городу. Архитектура Питера меня тоже угнетает — я вижу там серость и туберкулез. Если рассматривать города-конкуренты в виде Самары, Нижнего и Екатеринбурга, то давайте будем откровенными: динамика последних десятилетий развития столицы Татарстана настолько велика, зачем отсюда уезжать?

Сейчас с нами играет баянист, он приезжает из Самары. Отыгрывает концерт, ночует и уезжает к себе… Просто людям нравится. Коммерческая составляющая у нас не очень сильная, но идеологическая — мощнейшая. У нас концерты очень веселые. Я больше ничем не занимаюсь, кроме как группой. На жизнь хватает, а больше и не надо.

— А «Волга-Волга» почему в свое время не переехала в Москву?

— Нам предлагали, мол, вы вдвоем с Антоном приезжайте, а новых музыкантов вам найдем. Но в своей среде играть куда комфортнее. Казань – Москва — это очень удобный поезд. Не было серьезных причин для переезда.

— Не хочется звезд хватать с неба?

— Всему свое время. Звезды для чего?  Не могу сказать, что настолько алчный… С точки зрения популярности — она и в Ореховке, где я сейчас живу, найдется, если надо. Я от нее не прячусь и не гоняюсь за ней, жизнь на кон не ставлю. Я рыбалку люблю, деревню свою люблю. Чего в Москве делать? Задыхаться в пробках и справлять малую нужду в бутылочку из-под йогурта, потому что не можешь выйти из машины? Нет, не для меня. Мне дома комфортно. Захотел грибов на ужин — пошел в соседний лесок и набрал. Дауншифтинг называется.

«БУКВАЛЬНО МЕСЯЦ НАЗАД ВООБЩЕ ДЛЯ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА КОНЦЕРТ ДАВАЛИ»

— Почему сегодня в Казани так мало рок-фестивалей, на ваш взгляд? Вспомните, как гремели они в конце 90-х, начале нулевых…

— И сейчас они есть, если покопаться. Только уровень унылый… Хотя было «Сотворение мира», как по мне, то и там кроме выступления хедлайнеров смотреть было нечего. Мне всегда казалось, что это своего рода «отмывание» денег. Когда приезжает группа Molotov, про которую я-то, человек в теме, просто слышал, но не слушал. А про остальных зрителей что говорить? Мертворожденный фестиваль. Вот и просуществовал недолго. Может, минкульт возьмет на заметку? (Улыбается.)

— Не стало и культовых мест, к примеру, того же клуба «Маяковский — Желтая кофта».

— Да, жалко очень, хорошая была площадка. Место намоленное. Сейчас там вроде какие-то концерты проходят, но нет в продаже алкоголя. Курить нельзя… Рок-н-ролл там умер. Культовых сцен не осталось. Но появилось полно таких, где к пиву и сухарикам дают группу. Если тебе не принципиально, что человек жует, — иди и играй. Хоть на похоронах, хоть на свадьбах, хоть в сауне. Где мы только не выступали! В Боровом Матюшино как-то раз в ресторане играли. Настраиваем звук, и я смотрю — столы не накрыты. Оказалось, две семейные пары поставили столик перед сценой и захотели нас послушать. А вообще, они с Кубы прилетели. Просто раньше жили в Боровом Матюшино и решили посидеть в знакомом месте. А буквально месяц назад вообще для одного человека концерт давали — так креативно отметил чел днюху!

Мы пока не выбираем площадки, где играть. Они выбирают нас. Праздник яиц в Скорлупино — пожалуйста! Байк-фесты, корпораты, мальчишники, девишники… Хотя, наверное, если бы была возможность, мы бы не играли на свадьбах. Но иногда и они бывают очень классными. Все очень непредсказуемо!

— Каково работалось арт-директором в культовых для своего времени клубах «Шершеляфам» и «Кентервильском приведении»?

— Очень весело, до сих пор при встрече люди вспоминают те времена. У нас и стреляли, и со звездами истории разные происходили. Это же время реинкарнации опэгэшников в бизнесмены. В руководстве клубов были коммерсанты и те, кто их крышевал. И те и другие стали называться учредителями. И с каждым надо было разговаривать на своем языке. Я до сих пор поддерживаю отношения с обеими сторонами. Появление бара «Волга-Волга» —  это знак благодарности за мою безупречную службу на протяжении долгих лет.

— Почему проект не продержался?

— Кризис шарахнул. Теоретически можно было рискнуть и выжить, но меня убедили, что этого делать не надо. Экономически  я такие проекты сейчас не потяну, идеологически — почему бы и нет. Думаю, не все потеряно. Бар «Волга-Волга» не приносил особой прибыли. Это скорее имиджевое  предприятие. У нас всегда была лучшая шоу-программа и отвратительная кухня. Клиенты ели дома, а выпивали и тусили у нас. Там завязалось много знакомств, которые я пронес через всю жизнь.

…Помню, у Андрея Кондратьева была такая идея — воссоздать тот самый первый «Доктор-клуб», ту атмосферу… Сделать клуб закрытым, чтобы посетители тех лет смогли окунуться и поностальгировать. Но, как я понял, ничего не срослось. Думаю, что дальше доброй ностальгии вряд ли это как-то материализуется в сегодняшних реалиях. Так уже не получится. Уже все другое… Но идея прикольная!

«У НАС БЫЛ КОНКУРС, ГДЕ РАЗЫГРЫВАЛИСЬ РЕМОНТ КВАРТИРЫ, ПОХОД В БАНЮ И МЕСТО НА АРСКОМ КЛАДБИЩЕ»

— Не хотите вернуться в журналистику?

— Мне кажется, в этой профессии я снял все сливки. Начинал, как и многие тогда, в «Комсомольце Татарии», потом это издание переименовали в «Молодежь Татарстана». Были «Казанские ведомости» Любови Агеевой, ну и затем меня Геннадий Наумов затащил в «Казанское время». Думаю, это были лучшие времена моей журналистики! Шеф был помешан на рыбалке, как и я. Не скажу, что тогда я там работал. Я там жил. Если надо, мы могли круглые сутки верстать номер, все переделывать. Это была бомбическая атмосфера. И понимаю, что сейчас никто таких условий не создаст. И зачем омрачать эту светлую эпоху журналистики в моей голове? Поэтому оставлю все как есть.

— Как создавалась эта атмосфера? Не было гонки за деньгами?

— Там были прекрасные зарплаты и отличный коллектив. Наумов собрал всех звезд «в одну банку» и встряхнул. Редактором был Юра Николаев. И там была жесткая конкуренция за место на полосе. У нас был тираж в 200 тысяч экземпляров! Помню, делали конкурс, где разыгрывались ремонт квартиры, поход в баню и место на Арском кладбище. И люди рубились за призовые места — особенно за кладбище! Мы делали рубрику «Свадьбы — Похороны». Чуть не дошли до рубрики «Аборты», но, слава богу, не случилось (смеется). Меня прятали в университетском туалете, когда Фарид Мухаметшин защищал диссертацию, чтобы я мог напрямую задать вопросы. Меня правдами и неправдами привели в гримерку к Раисе Максимовне, и она вместо того, чтобы позвать охрану и выгнать, дала интервью на разворот. Потом зашел Михаил Сергеевич Горбачев, и все-таки нас выставили за порог…

Можно было делать все. Я фотографировал каких-то чиновников в бане, держал компромат на многих. Мы были первыми с «желтым налетом». Сочиняли стихи про «миниханство», и про всякие остросоциальные чудеса. Сколько было запретов, но вроде Наумов ничего не боялся. К нам даже гранату бросали в окно за несговорчивость. Громкое журналистское расследование убийства директора «Красного Востока» Айбатова тогда многим не понравилось, не все были рады деятельности «Казанского времени»…

— Сейчас так нельзя?

— Может, и можно. Сейчас есть интернет. Раньше людей шокировало: «Как они могли так написать, это же газета!» А сейчас все рамки стерлись. Сегодня, мне кажется, сложно найти таких безумных людей, помешанных на своей работе. К примеру, мы могли написать в марте, что открылся купальный сезон. И всегда можно было найти добровольца, который нырнет в реку ради постановочного кадра, хотя вокруг лед.

— «Хитобоям» почти 8 лет, у вас огромное количество видеоклипов. Вы таким образом хотите популяризировать себя через YouTube?

— Мне нравится экспериментировать. К примеру, мы одни из первых в Казани создали клип с 360-градусной панорамой. А еще компания GoPro хотела выкупить мои идеи для своей рекламы… Но самое смешное, когда мне однажды заблокировали канал в YouTube, подумав, что нас продвигает «Единая Россия». На тот момент мы «выстрелили» с каким-то клипом, нам помогли выбиться в тренды. А в это время очередной свой ролик выпустил Алексей Навальный. И люди, видя, что мы со странным видео добрались до топа, в комментариях додумались до того, что наш клип спродюсировал Путин и теперь партия толкает его вперед, дабы вытеснить из топов Навального. Обычно за мат в видео YouTube не банят, а тут заблокировали с формулировкой «за аморалку». Было весело.

Источник

Прокрутить до верха
Adblock detector