Главная » Регионы » Казань » «Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

8,5 тыс. на алименты и многомиллионные долги: Владимир Пресняков и его сын преподали олигархам мастер-класс, как «раздеть» бывшую жену

«Дочь просила: папа, верни пианино. Но и оно ушло на погашение долга», — рассказывает Светлана Осипова, бывшая супруга директора завода поликорбанатов «Казаньоргсинтеза» Андрея Преснякова — сына замгендиректора АО «ТАИФ» Владимира Преснякова, состояние которого оценивается в 32 млрд рублей. При разводе она узнала, что бывший муж втайне от нее написал долговые расписки отцу, а суды и приставы распространили взыскание этих 115 млн рублей и на нее. В отчаянии женщина обратилась даже в Госдуму.


«ЕСЛИ ЭТО НЕ СПАСЕТ МЕНЯ, ТО МОЖЕТ БЫТЬ, УБЕРЕЖЕТ ДРУГИХ?»

На днях на видеохостинге Youtube было опубликовано открытое видеописьмо жительницы Казани Светланы Осиповой к председателю комитета Госдумы РФ по вопросам семьи, женщин и детей Тамаре Плетневой. Еще ранее, это же послание на своей странице в фейсбуке опубликовала известная правозащитница и сооснователь проекта «Защита прав женщин» Алена Попова.

«Обращаюсь к вам, потому что другие возможности защиты интересов меня и моих детей исчерпаны», — начинает Осипова свое видеописьмо. В нем она подробно излагает свою драматичную историю развода и последующей двухлетней судебной войны с Андреем Пресняковым, директором завода поликарбонатов АО «Казаньоргсинтез» и сыном топ-менеджера группы компаний «ТАИФ» Владимира Преснякова. Отметим, что речь идет об одном из богатейших людей Татарстана — по данным на декабрь 2014 года, 66-летний Пресняков через ООО «ВТНПО» владеет 4,5% акций ТАИФа. Если отталкиваться от оценок Forbes, стоимость пакета составляет примерно $470 млн, то есть 32 млрд рублей.

«Они решили морально и финансово уничтожить» меня, а также лишить детей, о чем они заявили мне еще до развода, — говорит женщина. — Для этого они использовали лазейки в законодательстве». В конце своего обращения Светлана Осипова просит Плетневу инициировать дискуссию о внесении поправок, которые бы закрыли существующую возможность манипуляции законодательством. «Понимаю, что на это понадобиться много времени, но если это не спасет меня, то может быть, убережет других?», — призывает Осипова.

История, изложенная Светланой Осиповой, хорошо известна «БИЗНЕС Online» — еще полгода назад мы начали отслеживать судебные слушания, брали комментарии у сторон. При этом от Владимира Преснякова в редакцию поступили угрозы о судебном и уголовном преследовании авторов за вмешательство в частную жизнь. Тем не менее мы, руководствуясь «Законом о СМИ» и постановлением пленума ВС РФ №10 от 15.06.10 (редакция от 09.02.12) о практике его применения, все же решили предать эту историю гласности. Мы считаем, что в данном случае речь идет об общественном интересе, а в положении Осиповой может оказаться каждый — не зря она говорит об изъянах законодательства.

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

«МЫ С ДЕТЬМИ ЖДАЛИ, КОГДА НАШ ПАПА УСПОКОИТСЯ, А ОНИ СТРОИЛИ ПЛАН ПО ВЫВОДУ ИМУЩЕСТВА»

Со своей будущей женой Светланой Осиповой 41-летний Андрей Пресняков познакомился в Нижнекамске, когда еще был студентом. В 2002 году они поженились и почти 15 лет их брак был вполне благополучным — в семье родились дочь и сын, увеличивалось и благосостояние. Муж возглавил завод поликарбонатов «Казаньоргсинтез», неплохо зарабатывал, да и жена какое-то время тоже занималась бизнесом. 

Все пошло прахом 8 сентября 2016 года, когда Андрей Пресняков переслал на WhatsApp Светланы Осиповой ссылку на размещенный в интернете видеоролик непристойного содержания, в котором, по его словам, была запечатлена жена и звучит её голос. 10 сентября муж собрал свои вещи и ушел из дома, не поверив заверениям Осиповой в ее невиновности.

Как рассказала «БИЗНЕС Online» сама Осипова, позже она под давлением своего мужа и свекра согласилась пройти проверку с помощью полиграфа в той компании, которую указали они. Однако специалист компании, который проводил проверку, дал заключение, что Осипова говорит неправду. Однако в дальнейшем группой независимых экспертов-полиграфологов, работающих с крупными банками и правоохранительными органами, была выполнена рецензия на данное заключение, указывающее на многочисленные нарушения в технологии проведения исследования и необъективность предоставленного результата. Безрезультатными оказались и попытки Осиповой провести криминалистическую экспертизу ролика, чтобы доказать, что в нем участвует другая женщина. В своем заключении эксперты криминалистической лаборатории указали, что качество видеоматериала недостаточно, чтобы однозначно делать какие-то выводы.

Некоторое время Осипова спокойно жила с детьми в оставленной мужем квартире на ул. Тельмана. Но 3 марта 2017 года туда в сопровождении Андрея Преснякова неожиданно пришли судебные приставы и начали описывать имущество – мебель, шторы, гардины, ковры, бытовую технику и даже детские вещи. «Дочка в слезах позвонила мне и сказала, что за дверью какие-то дяди в сопровождении папы и она боится им открывать. Ребенок был очень напуган. Когда я приехала домой, то узнала от судебных приставов, что Андрей, оказывается, является должником своего отца на огромную сумму денег. Для чего это надо было делать? Пока мы с детьми ждали, когда наш папа успокоится, он с отцом строил план по выводу имущества», — рассказывает Осипова.

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

В НЕОПЛАТНОМ СЫНОВЬЕМ ДОЛГУ

Только после визита приставов Осипова узнала, что 20 декабря 2016 года в Вахитовском районном суде рассматривался иск Преснякова-старшего к Преснякову-младшему о взыскании долга в размере 109 млн. рублей. Согласно иску, с 2008 по 2015 год Пресняков-старший неоднократно перечислял на лицевой счет сына в банке «Аверс» (входит в группу «ТАИФ») крупные суммы денег, оформленные в виде договоров о получении займов. В соответствии с ними, сын якобы обещал вернуть отцу полученные деньги по первому требованию, однако этого не сделал. 25 февраля 2016 году долги на сумму 89 млн. рублей (из них 40 млн. рублей были получены в 2015 году) были переоформлены в договоры новации, а Андрей Пресняков получил от отца еще 20 млн. рублей. В апреле 2017 года Вахитовский районный суд признал также наличие долга на сумму 6 млн. рублей по договору займа, якобы заключенного в 2005 году. Таким образом, общая сумма долгов достигла 115 млн рублей.

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

Судебный спор отнюдь не был жарким. На заседания Пресняков-младший не являлся, в письменных заявлениях и ходатайствах соглашался с любыми требованиями своего отца и решениями судов всех инстанций, прося суды рассмотреть дело без его участия. Более того, интересы сына и отца в различных судебных процессах представляет один и тот же адвокат Марат Камалетдинов (позже защитники Осиповой даже обращали на это внимание в суде как на нарушение адвокатской этики).

Отсудив у сына 115 млн рублей, Владимир Пресняков обратился в Вахитовский районный суд с иском о выделе доли должника из совместно нажитого имущества и об обращении взыскания на общую совместную собственность супругов. В связи с начатым исполнительным производством Андрей Пресняков согласился перечислять 50% (в материалах некоторых судов фигурирует 40% – прим. ред.) от своей зарплаты на счет отца в банке. Также Пресняков-младший продал записанные на его имя транспортные средства, что позволило уменьшить долг еще на 13,1 млн. рублей. Изъятые приставами детские вещи (кровати, столы, аккордеон, пианино и другие предметы) принесли в копилку 109,5 тысяч рублей.

К слову, как уверяет Осипова, тяготы ее бывшего супруга по выплате долга не стоит преувеличивать – так, часть транспортных средств муж на бумаге продал родственникам, друзьям-байкерам и своему отцу, а сам продолжает ими пользоваться. Также отец якобы предоставил сыну разрешение на бессрочное проживание в принадлежащей ему квартире площадью 240 кв. метров в элитном доме на Гоголя.

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

А БЫЛ ЛИ ДОЛГ?

«Как любая женщина, узнав, что муж хочет развестись, я бы поплакала, порыдала и начала бы дальше жить. А в этой ситуации мне приходится не только защищать свою честь и достоинство, интересы детей, но еще и отбиваться от гигантского долга. Я таких денег сроду не видела», — говорит Светлана Осипова.

Узнав о начатом исполнительном производстве, она попыталась его оспорить. Но не тут-то было – сроки апелляции уже истекли, решения о признании долгов сына перед отцом вступили в силу без ее малейшего участия в судебном процессе.

Она попыталась добиться восстановления процессуального срока. Однако Вахитовский районный суд в определении от 29 марта 2017 года отказал в этом на основании того, «что С.Н. Осипова не могла не знать о состоявшемся судебном решении, поскольку она является супругой ответчика А.В. Преснякова и супруги проживают и зарегистрированы по одному адресу». Тот факт, что с сентября 2016 года супруги жили порознь, суд проигнорировал.

Судебная коллегия Верховного суда тоже оставила частную жалобу без удовлетворения, указав, что «Осипова С.Н. не была привлечена к участию в деле, поскольку она не является стороной договора займа, на которых основаны исковые требования В.В. Преснякова. А сам по себе тот факт, что предметом иска являлись займы, полученные в браке, не будут иметь преюдициального значения для Осиповой Светланы, поскольку в рассмотрении дела она не участвовала». Однако в дальнейшем, несмотря на это разъяснение Верховного суда РТ, последующие суды спокойно обратили взыскание на все семейное имущество бывших супругов, в том числе и на то, которое после развода должно было остаться у Осиповой.

Осипова уверена, что документы были оформлены уже после того, как возник семейный конфликт, с целью лишить ее и несовершеннолетних детей имущества, которое полагается при разводе. «В том-то все и дело, что никаких расписок никогда между отцом и сыном не составлялось», — считает она.

По мнению ее адвоката, датированные 25.02.2016 г. и 20.02.16 г. договоры новации между отцом и сыном, объединяющие все «займы» за восьмилетний период, были составлены как раз для того, чтобы не фальсифицировать задним числом сами расписки, и чтобы преодолеть порог исковой давности в отношении каждого займа.

«Интересно, почему своему сыну Пресняков-старший давал деньги „в долг“, а мне в 2012 году свекор перечислял денежные средства на безвозвратной основе на вклад и никакой заемной „расписки“ не попросил», — удивляется Осипова.

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

 «…ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ОГРОМНОГО КОЛИЧЕСТВА ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ»

Отдельно Осипова попыталась оспорить решения судом о том, что по «сыновьему долгу» должна отвечать и она. В соответствии со ст. 34 СК РФ все имущество, которое нажили супруги в браке, признается совместной собственностью (если же иное не оговорено в брачном договоре). Это значит, что взятые в период супружества долги тоже могут признаваться общими, а их возврат осуществляется по тем долям, которые были присуждены при разделе. Однако своим определением судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ от 1 марта 2016 г. №75-КГ15-12 пояснила, что долг может быть признан общим, только если он возник по инициативе обоих супругов в интересах семьи либо является обязательством одного из супругов, по которому всё полученное было использовано на нужды семьи. Вокруг этого и развернулись основные баталии, стартовавшие в апреле 2017 года.

В суде Осипова заявила, что значительная часть средств, возможно, полученных ее супругом от отца, была израсходована на его личные нужды, а не на нужды семьи. В том числе — на покупку 37 транспортных средств (большая часть из которых — дорогостоящие автомобили, мотоциклы, снегоходы и даже комфортабельный катер) на общую сумму около 47 млн. рублей, гаражей для хранения мотопарка. Совместное же имущество супругов, нажитое в браке, было приобретено исключительно на их доходы, утверждает Осипова.

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

По ее словам, она знала об увлечениях мужа авто и мототранспортом, но связывала это с его хобби. Дело в том, что Андрей Пресняков – один из активных членов казанского клуба байкеров «Ночные волки». В 2013 году на принадлежащем ему земельном участке площадью 208 кв.м. и на соседних участках в садовом обществе на ул.Тэцевская была торжественно открыта резиденция клуба. Осипова подчеркнула, что реальный масштаб покупок мужа стал ей известен только после того, как суд удовлетворил ее ходатайство об истребовании информации о зарегистрированных на Андрея Преснякова транспортных средствах и недвижимости.

Осипова пыталась доказать, что у семьи не было необходимости в займах, так как оба супруга работали, причем Андрей Пресняков на руководящих должностях, она в должности экономиста и параллельно вела предпринимательскую деятельность. «В 2010 году у меня было открыто ИП, я арендовала небольшую площадь в торговом центре „Корстон“  и открыла на ней магазинчик кожгалантереи. Первоначальные инвестиции составили 300 тысяч рублей. Это были деньги, которые я сама накопила. Магазин мне почти четыре года приносил прибыль, выручка доходила до 350-400 тысяч рублей в месяц в зависимости от сезона», — рассказала «БИЗНЕС Online» Светлана Осипова.

По ее словам, магазин пришлось закрыть в 2015 году из-за того, что продажи стали падать, а муж стал косо смотреть на бизнес жены. «Он начал меня спрашивать: „Что ты вечно на двух работах работаешь? Тебе что, не хватает на жизнь?“. Я доверяла мужу и послушалась его — закрыла магазин, устроившись на работу экономистом в „Ривьере“ с окладом около 30 тысяч рублей, чтобы не потерять свою квалификацию. Андрей мне выделял на ведение хозяйства в последнее время от 50 до 70 тысяч рублей в месяц при своих зарплатах в районе 200-300 тысяч рублей. Из этих денег порядка 35 тысяч рублей уходило на репетиторов, на кружки для детей. Еще около 10 тысяч на праздники и дни рождения. „Так что наших доходов хватало на приобретение нажитого в браке имущества. За исключением того огромного количества транспортных средств, которые покупал Андрей Пресняков, на деньги, которые, по всей видимости, предоставлял ему отец“, — подчеркнула Осипова.

Однако представленное суду Осиповой экспертное заключение, составленное специалистами ООО „Оценка, Консалтинг, Аудит“, согласно которому доход семьи за рассматриваемое время составлял 24,3 млн. рублей, а стоимость всего спорного семейного имущества оценивалась в 19,98 млн. рублей, Пресняков-старший назвал абсурдом, не вызывающим доверия. С его мнением согласился и Верховный суд РТ, отказавшись рассматривать это экспертное заключение.

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

ВЛАДИМИР ПРЕСНЯКОВ: «ОСИПОВА С. ВЫБРАЛА МЕСТЬ В ОТНОШЕНИИ МЕНЯ…»

Почему вообще долларовый мультимиллионер Владимир Пресняков ввязался в этот спор вокруг явно незначительных для него сумм? По словам Осиповой, до 2016 года у нее были прекрасные отношения с тестем. „Он называл меня дочерью, делал хорошие подарки, внимательно относился“, — рассказывает она. Однако все резко изменилось, когда Андрей Пресняков в сентябре 2016 года рассказал ему о том, что жена ему якобы изменяет. „Я уверена, что Андрей все это заранее спланировал, чтобы разорвать семейные отношения. Для этого ему надо было настроить против меня свекра. Владимир Васильевич очень эмоциональный и властный человек. Принимает решение один раз и потом уже его не меняет“, — отметила Осипова.

Впрочем, возможно, она сама невольно подлила масла в огонь, пытаясь в своих смс убедить Преснякова-старшего не совершать „губительную ошибку“. Она писала, что его сын неадекватен, что его ревность не дает ему покоя. После этого топ-менеджер ТАИФ не стеснялся в выражениях в отношении бывшей невестки даже в официальных документах, за что, кстати, решением Верховного суда РТ от 16.07.2018 года был наказан символическими для него 3000 рублей в качестве компенсации морального вреда (Осипова просила 300 тысяч рублей за распространение Пресняковым-старшим порочащих ее сведений).

Мы направили Владимиру Преснякову запрос с просьбой прокомментировать ситуацию и получили ответ. „Осипова С. выбрала месть в отношении меня… Наверное из-за того, что я устраивал её комфортную жизнь (и не только для неё, но и для её матери, и частично для её отца), а в последствие она может потерять этот уровень жизни, который имела – это просто жадность, ведь она работает, а суд оставил ей квартиру, купленную на мои деньги“, — пишет Пресняков.

Он заявил, что его позиция уже полностью изложена в отзыве на апелляционную жалобу Осиповой и отказался встречаться с журналистами. При этом, как уже было сказано, он предупредил, что наше желание разобраться в ситуации он расценивает как вмешательство в свою личную жизнь и пригрозил уголовным преследованием.

Однако далее он в своем письменном ответе (сохранена орфография автора) все же пытается объяснить свои мотивы. „Я вынужден и делаю это постоянно – финансово помогаю, как минимум четырем семьям моей родни (и не только родни),  в том числе не только семье Осиповой С (отца Светланы Осиповой, работавшего в одном из подразделений ТАИФ, уволили, как только начался семейный конфликт – прим. ред.), а и семье моего приемного сына, которая проживает в г. Нижнекамске, а так же семье моего брата и семье моего племянника, которые проживают в г. Воронеже, и в суммах ни как не уступающих тем, которые я передавал в долг семье Осиповой С. И если бы не её сверх обнаглевший, склочно-жадный и скандальных характер, и не её блуд  в течение нескольких лет – который она культивировала в семье, расписки моего сына в получении в долг денег – остались бы при мне до конца моей жизни. Ведь жить то мне осталось не так долго“.

„Я НАПОМИНАЛ, ЧТО ДЕНЬГИ ВЫДАЮТСЯ С ВОЗВРАТОМ, ЕСЛИ СЕМЬЯ РАСПАДЕТСЯ“

В своем отзыве на апелляционную жалобу Осиповой, на которую Владимир Пресняков ссылался в своем ответе „БИЗНЕС Online“, он пишет, что „Осипова С.Н. всяческими лукавыми способами и даже откровенной ложью, а иногда и бессмыслицей отвергает истину…, что начиная с 2005 года я кредитовал семью Осиповой С.Н. и Преснякова А.В.. и именно на эти деньги реально была создана и куплена практически вся собственность семьи“.

По его словам, бывшая невестка обманывает, когда говорит, что ничего не знала о долговых займах. „В сентябре 2005 года, в моей квартире на ул. Вишневского, где уже проживала семья Осиповой С.Н., я первый раз сам объявил ей, в присутствие Преснякова А.В., что буду финансировать жизнь и развитие их семьи всем, чем смогу, но под расписки в получение денег, получаемых именно Пресняковым А.В. для нужд семьи. В последующие годы я несколько раз напоминал Осиповой С.Н. и Преснякову А.В. при наших праздничных встречах, что такие крупные суммы денег, выдаются мной только для целей семейных нужд и потребностей, и для благоустроенной жизни семьи, но с возвратом, если семья распадется“, — уверяет Владимир Пресняков.

Отметим, что описанный топ-менеджером ТАИФ способ защиты финансовых вложений в семью своего сына выглядит не очень логично – намного проще было бы прописать условия в брачной договоре или, на худой конец, потребовать поставить подпись в договоре займа с обоих супругов – не только сына, но и невестки. Тогда не было бы и споров.

В качестве доводов Владимир Пресняков приводит следующие рассуждения. Его сын с молодой женой переехали в Казань из Нижнекамска в начале 2005 года. Никакой собственности у них в это время не было. Однако уже в марте 2005 года семья Осиповой С.Н. и Преснякова А.В. заключили договор с ООО ПКФ «ДорСтройИнвест» о покупке квартиры в малоквартирном доме по ул. Тельмана площадью 174 кв.м. по цене 4,3 млн. рублей с рассрочкой платежа на полтора года. А в декабре 2005 года Осипова С.Н. заключила договор на покупку земельного участка в поселке Песчаные Ковали по цене 435 тыс. рублей.

Таким образом, по подсчетам Преснякова-старшего, траты молодой семьи в то время составили не менее 4,7 млн. рублей, без учета прочих расходов.  При этом, согласно справкам, доходы супругов за 2005 и 2006 года составили 1,9 млн. рублей.  По словам Владимира Преснякова, это доказывает, что покупки были произведены за счет выделенного им первого займа в размере 6 млн. рублей.

«Всего за 12 лет семья Осиповой С.Н. и Преснякова А.В. приобрела в совместную собственность более 14 единиц имущества в виде квартир, дачи, земельных участков, несколько гаражей и автомобильных стоянок, нежилых помещений и зданий, речного катера, а также 4 дорогостоящих автомобиля зарегистрированных на имя Осиповой С.Н., из которых 3 проданы ранее, а один в настоящее время находиться у неё в пользование (в июне 2018 года на него судебным решением наложен запрет на использование – прим. ред.), и 7 дорогостоящих автомобилей, зарегистрированных на имя Преснякова А.В., пять из которых проданы в 2008 — 2014 годах, а два автомобиля и четыре мотоцикла проданы в счет погашения существующих долгов по настоящему спору, и деньги от продажи возвращены в мой адрес в счет погашения долга. Оценочно, вся указанная собственность всего перечисленного имущества ориентировочно стоит суммарно около 70,5 млн. рублей», — говорится в отзыве на апелляционную жалобу.

Пресняков-старший скрупулезно перечисляет расходы даже на развлечения и отдых семьи  в период 2008 – 2016 годов: «Италия 2 раза, Швейцария, Австрия, Германия, Андорра 2 раза, Чехия, Болгария, Беларусь, Дания, Голландия, Испания, Греция 3 раза, Египет 2 раза, Турция более 5 раз, Москва, Новокузнецк-горный, С-Петербург с общей стоимостью около 15,5 млн. рублей». По мнению Преснякова-старшего, при документально подтвержденных суммарных семейных доходах за 12 лет в 18,17 млн. рублей, Осипова С.Н. и Пресняков А.В. могли купить всё недвижимое и движимое имущество только за счет долговых обязательств, полученных от него займов.

В свою очередь, Осипова так пояснила «БИЗНЕС Online» слова Преснякова-старшего об оформленных на нее автомобилях. «Первая машина была мне подарена Владимиром Васильевичем на рождение первого ребенка. Я на ней проездила три года, потом произошло ДТП и машину мы продали. Затем мы совместно с Андреем на свои собственные средства приобрели автомобиль Nissan Murano. На нем я проездила около четырех лет, потом продали ее и в 2013 году купили Volvo ХC60. На нем я ездила до последнего времени, пока его не забрали судебные приставы. Четвертый автомобиль, о котором говорит Владимир Пресняков — был куплен в июле 2016 года. Владимир Васильевич сам предложил поменять машину, чтобы было комфортно и безопасно передвигаться с детьми — мы тогда часто ездили в Нижнекамск. Но в сентябре того же года, после начала семейного конфликта, он в грубой форме потребовал вернуть „Мерседес“, что я сразу и сделала. Сейчас на нем, насколько я знаю, ездит Андрей Пресняков. Таким образом, за 16 лет брака у меня было три автомобиля. В среднем по пять лет ездила на одном автомобиле», — рассказала Осипова, добавив, что она «не избалованная жена олигарха»: «Муж рано утром уходил на работу и зачастую пропадал до ночи. Я, кроме работы, занималась детьми – возила их в детский сад и школу, а также в многочисленные кружки».

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

Владимир Пресняков уверен, что сын приобретал авто- и мототехнику не для своих личных нужд, а для ведения семейного бизнеса. «Ложь Осиповой С.Н. заключается в том, что она хорошо знает и сама одобряла открытие торгового магазина по распродаже импортных мотоциклов в нежилом строение на ул. Бондюжской, д.3а, её мужем Пресняковым А.В. и никогда не возражала, и не предъявляла претензий против продаж мотоциклов в предыдущие годы, а по правилам ГИБДД мототехника должна проходить регистрацию, на чем и спекулирует Осипова С.Н. Никаких покупок мотоциклов для личного пользования не существовало, а мотоциклы покупались и продавались в виде коммерческой деятельности, для доходов семьи», — говорится в отзыве Преснякова-старшего. По его словам, в 2014 году в собственности Андрея Преснякова оставалось только 4 мотоцикла, которые и были проданы в счет оплат долга.

«Не было в том магазине продажи мотоциклов! – парирует Осипова. По ее словам, в 2010 годы она с мужем на паритетных условиях зарегистрировали ООО „Апекс+„ с уставным капиталом 10 тысяч рублей. На арендованной площади по ул. Чистопольской был открыт магазин, но там продавали байкерскую одежду и расходные материалы для мотоциклов. „Несколько раз знакомые байкеры просили Андрея выставить свои мотоциклы на продажу у него в магазине. Насколько я знаю, несколько таких мотоциклов было продано, но маржа с продажи была незначительной – 10-15 тысяч рублей. А помещения на ул. Бондюжской, о которых пишет Владимир Васильевич, были приобретены позже, и со слов Андрея, они были сданы в аренду его другу-байкеру“, — рассказала Осипова „БИЗНЕС Online“.

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

„ВСЮ СУММУ ЗАЙМОВ МНЕ ВОЗВРАТИТЬ НЕ УДАСТСЯ В МОЕЙ ЖИЗНИ, С ЧЕМ Я ВЫНУЖДЕН СОГЛАСИТЬСЯ“

В своем отзыве на апелляционную жалобу Осиповой Пресняков-старший так описывает ожидаемый ход событий: все имущество семьи Осиповой С.Н. и Преснякова А.В. будет продано на торгах через службы судебных приставов РТ. Вырученные от продажи  деньги пойдут на погашение выданного им займа, после чего Осипова не будет иметь никаких обязательств в счет уплаты долга бывшего мужа. „Я понимаю, что всю сумму займов, выданных в долг семье Осиповой С.Н. и Преснякова А.В. мне возвратить не удастся в моей жизни, с чем я вынужден согласиться“, — констатирует он. При этом Пресняков-старший обещает судье, что не будет обращать взыскание на квартиру на ул. Четаева, в которой сейчас проживает Светлана Осипова со своей дочерью.

Как пояснила Осипова „БИЗНЕС Online“, эта квартира была приобретена ей совместно со своей матерью, а после переезда мамы в Санкт-Петербург, та подарила свою долю в квартире дочери. Однако Осипова опасается, что её могут лишить и этого, последнего пристанища. „Владимир Пресняков мне два раза письмо с угрозами присылал. Первое письмо в конце 2016 года, а повторное прислал в середине 2017 года, когда начались судебные процессы о разделе имущества. Пресняков-старший считает, что я мошенническим путем купила эту квартиру на его заемные деньги. Он потребовал вернуть их и выставил счет с набежавшими процентами за период со времени, когда была куплена эта квартира. В противном случае он грозил уголовной ответственностью“, — рассказала Осипова. Впрочем, по ее словам, пока Владимир Пресняков никаких конкретных шагов по квартире на Чатаева не предпринимает.

В итоге Вахитовский районный суд, а затем и Верховный суд РТ встали на сторону топ-менеджера ТАИФ. Они посчитали, что Осипова «заблуждалась» относительно правовой природы совершенных между отцом и сыном сделок и обратили взыскание для погашения долга на все совместно нажитое в браке имущество, сославшись на вступившее в силу решение от декабря 2016 года, таким образом применив преюдициальность.

Как отмечает Осипова, судом было отказано в проведении финансово-экономической экспертизы с целью обоснования достаточности семейных доходов и проигнорирован тот факт, что в феврале 2016 года, когда был оформлен договор новации, Андрей Пресняков получил от своего отца новый займ на 20 млн. рублей, хотя начиная с 2016 года семья никакого имущества вообще не приобретала. Теперь, по словам Осиповой, вся надежда на Верховный суд РФ.

«ОНА ПРОСИЛА: ПАПА, ВЕРНИ ПИАНИНО»

Сразу же после того, как в марте 2017 года приставы начали описывать имущество, Осипова подала иски об исключении из описи ареста приставами части бытовых вещей, а также вещей приобретенных исключительно для удовлетворения потребностей несовершеннолетних детей. По ее словам, больше всего 12-летняя дочка переживала за пианино, так как занимается музыкой. «Она просила: папа, верни пианино. Однако и оно ушло в счет погашения долга. Понятно, что вещи в нашей жизни не так важны, но, возможно, они бы позволили маленькому человеку более спокойно перенести сложный период», — рассказала Осипова.

В том же месяце супруги обменялись исками о расторжении брака. После этого стороны, что называется, закусили удила и завалили заявлениями суды, органы прокуратуры, следственный комитет, органы опеки и комиссию по делам несовершеннолетних, что еще больше повышало градус накала страстей.

По словам Осиповой, 17 апреля 2017 года муж с применением физической силы, забрал себе 11-летнего сына, а она сама с дочерью переехала в квартиру на Четаева, опасаясь за свою жизнь.

Отметим, что еще в 2015 году Осипова обращалась в ОП «Япеева» в связи с нанесением мужем ей побоев (имеется в распоряжении редакции), однако тогда через несколько дней она забрала свое заявление, поговорив с мужем. А в конце 2016 года произошла загадочная история с обнаружением в квартире на улице Тельмана подслушивающих устройств. Осипова подозревала, что ее муж пытается таким образом собрать на нее компромат. В результате Следственный комитет начал предварительное следствие по статье 138.1 УК РФ (Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации), однако потом дело было прекращено в связи с отсутствием события преступления – следствие не установило объективных данных, свидетельствующих о том, что данные устройства были приобретены незаконно и что с их помощью осуществлялся сбор сведений о частной жизни Осиповой.

Примечательно, что следствие проигнорировало представленную Осиповой распечатку обмена смс-сообщениями между ней и мужем, а также акт экспертного исследования содержания переписки между супругами, сохраненной в её сотовом телефоне, выполненной ООО «Криминалистика» в мае 2017 года. Из содержания переписки следует, что Андрей Пресняков, сразу же после обращения супруги в полицию 23 октября 2016 года прислал ей смс-сообщение следующего содержания: «Меня посадят дура, это спецсредства, уголовное дело, обратно уже не заберешь», «Ты понимаешь, чего наделала, это заявление уже не забрать». На вопрос супруги: «ты когда ставил, о чем думал», он прислал довольно странный ответ: «Ставить и сдавать ментам разные вещи».

Также Осипова рассказала, что в ходе предварительного расследования произошел вопиющий факт утери вещественных доказательств: 13 апреля 2017 года в ОП «Япеево» был составлен акт об обнаружении в кабинете внезапно уволившегося сотрудника М.А.Чучурина вскрытого сейф-пакета с надписью «ФСБ России». Две изъятые 23 октября 2016 года сим-карты, которые согласно описи, составленной специалистом УФСБ РФ по РТ, должны были находиться в этом сейф-пакете, исчезли. Тем не менее, Чучурин допрошен не был, никакой юридической оценки факту утери вещественных доказательств дано не было.

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

ДОЧЕРИ — ПРОЖИТОЧНЫЙ МИНИМУМ

12 декабря 2017 года в Вахитовском районом суде Казани состоялся бракоразводный процесс, который закрепил статус-кво – дочь останется проживать с матерью, а сын с отцом. Осипова уверена, на решение сына повлияла мощное моральное давление со стороны отца и деда.

В свою очередь Владимир Пресняков объясняет решение внука «хамски-деспотичным и крайне диктаторски-самоуверенным характером Осиповой по отношению к моему внуку, с частым рукоприкладством, что довело последнего до состояния „забитого зверька“». В качестве аргумента он приводит аудиофайл (имеется в распоряжении редакции), тайно записанный Андреем Пресняковым еще весной 2016 года. В нем Светлана Осипова настойчиво и громко заставляет сына учить урок, а тот противится и плачет, но через несколько минут успокаивается и начинает повторять за матерью слова урока. По крайней мере, этот аудиофайл, разосланный Пресняковым-старшим в надзорные органы, не произвел там никакого впечатления.

Удивительно другое – Вахитовский районный суд Казани взыскал с отца алименты на содержание дочери в размере величины прожиточного минимума для детей в РТ – сейчас это 8669 рублей. «Принимая во внимание, что ежемесячный доход Преснякова А.В. превышает доход Осиповой С.В., а также исходя из максимально возможного сохранения ребенку прежнего уровня его обеспечения, равные права и обязанности родителей по содержанию детей, трудоспособность Осиповой С.В., суд считает необходимым взыскать с Преснякова А.В. алименты в пользу Осиповой С.В. в размере величины прожиточного минимума для детей в Республике Татарстан до совершеннолетия дочери» — говорится в решении Вахитовского районного суда. Тем самым суд удовлетворил ходатайство Андрея Преснякова о том, что он готов выплачивать алименты дочери в размере прожиточного минимума в РТ, хотя в 2017 году, согласно справке 2-НДФЛ, его доход превышал 200 тысяч рублей ежемесячно.

При этом суд ссылался на ст.83 СК РФ, согласно которой, если при каждом из родителей остаются дети, то размер алиментов от одного из родителей в пользу другого, менее обеспеченного, определяется судом, исходя из максимально возможного сохранения ребенку прежнего уровня его обеспечения с учетом материального положения сторон и других заслуживающих внимания обстоятельств. Согласно ч.2. ст.117 СК РФ, размер алиментов устанавливается судом кратным величине прожиточного минимум в данном регионе. На основе этого суд и принял решение довольно странное решение, видимо забыв, что кратность может равно не только единице, но и двум, трем и т.д.

Апелляционная инстанция Верховного суда РТ вновь оставила решение районного суда без изменений, хотя Осипова настаивала на том, что назначенный размер алиментов никак не может обеспечить «сохранение ребенку прежнего уровня обеспечения». Это решение Осипова назвала чудовищно несправедливым и, с учетом огромной зарплаты бывшего мужа, необычным для судебной практики. 

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

 «Я ДО ПОСЛЕДНЕГО НАДЕЯЛАСЬ НА СПРАВЕДЛИВОСТЬ НАШЕЙ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ…»

Если в начале судебных тяжб о разделе имущества Осипова пыталась оставить за собой квартиру на Тельмана, где были комфортные условия для проживания детей, то уже осенью 2017 года она снизила свои требования – лишь бы скорее её и детей оставили в покое. Согласно последнему варианту мирового соглашения, который она предлагала подписать с Пресняковыми, за ней оставалась бы квартира на Четаева, машина Volvo XC60 и два гаражных бокса на улице Четаева. Кроме этого, она надеялась на выплату компенсации в размере 5 млн. рублей.

При этом Осипова отказывалась от исковых требований к Андрею Преснякову о разделе совместно нажитого имущества и о взыскании компенсации за проданное без ее согласия движимое имущество в полном объеме. За бывшим мужем оставались бы квартира на Тельмана, земельный участок и жилым домом в поселке Дубровка, еще несколько других земельных участков, а также парковочные места и помещения на улице Бондюжская. Однако Пресняковы с ходу отвергли данный вариант мирового соглашения.

«В результате искусственного судебного „преследования“ Пресняковым В.В. своего сына Преснякова А.В. пострадала только я одна и наша дочь, от нее отказались ввиду того, что она настояла на проживании с мамой, дети оказались разделены между собой, а та сторона всячески препятствует общению. Пресняков А.В. пользуется в качестве личного автотранспорта автомобилем „Мерседес“, который был мне ранее подарен свекром, безвозмездно и бессрочно проживает в его квартире с нашим сыном, продолжает финансировать деятельность байк-клуба „Ночные волки“, пользуется всем мототранспортом и яхтой, „переданной“ в погашение мнимого „долга“ отцу, ездит отдыхать на Мальдивы по цене путевок 9 тысяч евро за двоих (данный документ имеется), при этом дочери он уплачивает алименты в сумме менее 9 тысяч рублей в месяц», — сокрушается Светлана Осипова.

По мнению Осиповой, все это в совокупности указывает на сговор отца и сына по лишению ее прав на совместно нажитое имущество и реализации этого плана путем создания «законных» судебных актов. «Я до последнего надеялась на справедливость нашей судебной системы, но сейчас надежды не осталось», — констатирует она.

«В результате всех судебных тяжб, все, что я получила при разделе совместно нажитого с Андреем Пресняковым имущества – это 1/4 доли в квартире площадью 74,8 кв. м на ул. Четаева стоимостью 1,2 млн. рублей. Причем на четверть этой квартиры может претендовать бывший муж, так как свою долю квартиры я приобрела в браке по согласованию с ним. Срок исковой давности исчисляется с 5 апреля 2018 года и за счет этого нереализованного с его стороны права потребовать выплаты, которая предоставлена ему законом, он будет держать меня „на крючке“, манипулируя и держа в страхе отнять и единственно дорогое, что у меня осталось – дочь», — ответила на это Осипова.

«Следующий шаг вполне очевиден – у меня отберут и дочь на том основании, что у меня не останется возможностей для обеспечение ей нормальных условий жизни», — говорится в ее видеообращении, направленном на имя Председателя Комитета Госдумы РФ по вопросам семьи, женщин и детей Тамары Плетневой. Пока ответа от нее на это видеообращение не поступало.

В свою очередь в руководстве АНО «Ночные волки Казань» на условиях анонимности «БИЗНЕС Online» сообщили, что земельный участок на улице Тэцевская, где расположена штаб-квартира байк-клуба, уже не принадлежит Андрею Преснякову – он оформлен на других физлиц, а вскоре будет переоформлен на само АНО. Хотя в 2017 году, года Пресняков-старший подавал иск об обращении взыскания на имущество семьи, этот земельный участок фигурировал в его перечне.

В руководстве клуба отрицают информацию о том, что Андрей Пресняков оказывал финансовую поддержку казанским «Ночным волкам» на постройку его штаб-квартиры. Более того, там уверяют, что он вообще не имеет никакого отношения к байк-клубу, что довольно странно, так как фотографии с его участием постоянно публикуются на официальной странице клуба «ВКонтакте» и в «Инстаграм». О конфликтном разводе Андрея Преснякова там знают, но какими-то подробностями делиться с журналистами отказались, предложив связаться с ним самим. К сожалению, наши письменные запросы Пресняков-младший проигнорировал.  

«Они решили уничтожить меня и лишить детей»: сага о разводе в семье совладельца ТАИФа

«В ИТОГЕ МЫ ПОЛУЧАЕМ ВПОЛНЕ ЛЕГАЛЬНЫЙ СПОСОБ ОТЪЕМА СОБСТВЕННОСТИ»

Надо отметить, что Светлана Осипова, несмотря на уже свои значительные финансовые затруднения, сумела подобрать сильную команду адвокатов, в которую входит и весьма известная Ирина Хрунова, работавшая с правозащитной организацией «Агора». Она прокомментировала «БИЗНЕС Online» суть технологии, с помощью которой Пресняковы сумели добиться судебных побед. «Речь идет о технологии так называемого „просуживания“. Любое решение суда в России имеет силу закона из-за преюдиции. Какой-то факт, если он прошел через суд и установлен решением суда, практически в 100% случаев принимается другими судами. Если физическим или юридическим лицам надо закрепить какой-то факт, то они идут в суд, но не для спора, а именно для того, чтобы на бумаге под названием „Решение суда“ получить закрепление чего-то нужного. Например, долга», — рассказала Хрунова.

«Папа идет с иском к сыну, говорит, что давал деньги в долг, и просит вернуть. Сын приходит в суд как ответчик и соглашается с иском. Решение суда — есть долг и его надо взыскать. А дальше начинается самое интересное — ведь сын женат, значит, все его долги, которые, между прочим, делятся пополам, делятся между ним и его бывшей супругой. И узнать о наличии такого долга она может очень нескоро, только когда приставы придут арестовывать ее имущество. При этом третьей стороной жена в суды при взыскании долга ни в коем случае не привлекается.

И получается занимательная ситуация — никто ни в чем не виноват. Суд не виноват, ведь он действовал по закону, приставы не виноваты, ведь они исполняют решение суда. Сын не виноват, что взял в долг. Жена не могла не знать, так как была в браке. И „пробела“ в законе нет, ведь закон конкретно и четко все устанавливает. И в итоге мы получаем вполне легальный способ отъема собственности, который может использовать любой человек, который поставил своей целью лишить бывшую „вторую половину“ имущества, да еще и обязать ее выплачивать огромную сумму денег. А дальше, как следствие, лишить ее права воспитания и проживания с ней детей, а это самое худшее, что может быть для матери, и Пресняковы это прекрасно осознают», — отмечает Хрунова.

Как оказалось, технологией «просуживания» пользуются не только Пресняковы. Недавно на телеканале «Россия» в программе Андрея Малахова «Прямой эфир» разбиралась похожая ситуация – при разводе Ольги Бабиной со своим мужем, подмосковным бизнесменом Николаем Бабиным неожиданно всплыли долговые расписки мужа почти на миллион долларов, и взыскание по ним было наложено на экс-супругу, в результате чего она лишилась дома и всего нажитого за 30 лет в браке.

Отметим, что еще в марте 2014 года в Госдуму был внесен законопроект «О внесении изменений в статью 35 Семейного кодекса РФ». В частности, в этом законопроекте предусматривалось, что «для совершения одним из супругов сделки, предметом которой является предоставление денежных средств данному супругу с условием их возврата в размере более тридцати тысяч рублей или предоставление общего имущества супругов в залог, требуется получение письменного согласия другого супруга. Супруг, чье согласие на совершение указанной сделки не было получено в установленной настоящим пунктом форме, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки». Однако данный законопроект в сентябре 2014 года был отклонен Госдумой.

Так может быть, пришла пора тем или иным путем ликвидировать «кротовую нору» в законодательстве, от которой страдают и могут пострадать многие?

Источник

Прокрутить до верха
Adblock detector