Главная » Политика » Осмысление поездки и путешествия в античной традиции

Осмысление поездки и путешествия в античной традиции

Исследователи периода античности заметили, что путешествие, путешествия были неотъемлемой частью жизни еллинцив. Путешествуя все дальше и дальше от дома к неведомым краям – Египта, Средиземноморья, Карфагена, к племенам в глубинах азиатского континента, древние греки находили все новые и новые материал к сравнению своего и чужого образов жизни. Так что еллинци уже в пятом веке до нашей эры имели живой интерес к необычным для них обрядов, обычаев, законов, социальных институтов. Именно поэтому в древнегреческой мифологии поездки нашли свое первое историческое осмысление. В знаменитой поэме Гомера “Одиссея” главный греческий герой обращается к циклопа Полифема со словами напоминания ему, что Зевс наказывает тех, кто обижает путешественников и не оказывает им гостеприимства. Гомер связывал проявление понимания важности путешествий и потребностей путешествующих с уровнем культуры народов, и те, кто обижал путешественников (в поэме “Одиссея” – это яростные великаны-циклопы), были нецивилизованным народом: не знали законов, не собирались на народное собрание.

Первые попытки рационально осмыслить феномен путешествий, путешествий, паломничества проходили одновременно с самими фактами путешествий мыслителей, мудрецов античности, которые на современном языке можно приблизительно охарактеризовать как одну из разновидностей научного туризма. Вместе с тем для античных философов, мудрецов тогдашнее научное паломничество было более значимым в жизненном мире, чем современные научные путешествия. Это был важный элемент стиля жизни, обучения, воспитания и передачи знаний.

Почти все античные мыслители той или иной степени путешествовали или имели отношение к феномену путешествий. Диоген Лаэрций, характеризуя стиль жизни Сократа, отмечал, что в противоположность большинству философов он не пытался с путешествиями в чужие края, как бы следовало идти военным походом, то есть он принадлежал к тому меньшинству античных мудрецов, которые не очень любили путешествия. Однако в молодости Сократ с Архелаем ездил на Самое, был в Дельфах, а также на Истме. Сократ отдавал должное духовно-обогатительном аспекта туризма – рассказывают, что однажды ему указали на человека, которого путешествия нисколько не исправили и не обогатили, на что мыслитель ответил: “Охотно верю, ведь в путешествие он возил себя самого”.

Еще один философ, скептик Пиррон, не путешествовал только потому, что он в свое время стал воином Александровой армии и дошел с ним до Индии, навсегда удовлетворило его тяга к путешествиям, поэтому остальную жизнь он прожил в родном городе Элиде.

Другую когорту античных мыслителей (с точки зрения положительного отношения к туризму) возглавил Ксенофан, любознательный, склонен к критике философ, почти всю жизнь провел в длительных путешествиях по городам древней Греции, а под конец жизни поселился в Елеи, известном нам городе, где позже возникло учение элеатов.

Путешествия античных философов имели объективное и субъективное основание. Древняя Греция делилась на множество независимых государств-полисов и ячеек сельской местности, а уровень цивилизованности различных частей эллинского мира был неодинаков. Путешествия философов имели немалое культурологическое нагрузки, однако в отличие от современного туризма, в котором путешествия совершаются в основном для ознакомления с достижениями другого культурного мира, античные путешественники знакомили жителей других стран с изысканным миром эллинской культуры. Бертран Рассел пишет: “Некоторые философы того периода были беглецы, что путешествовали из города в город еще не порабощенной краями эллинского мира, распространяя культуру, которая до сосредоточивалась главным образом в Ионии”.

Очевидно, желанием ограничить культурное влияние иностранных порядков на Спарту, законсервировать ее культурный мир и объясняется тот исторический факт, что спартанцам запрещалось путешествовать, и чужаков к Спарты не пускали, – указывает Б. Рассел, – разве что по неотложным делам. Только в незначительных случаях такие путешествия происходили. Так, полулегендарный законодатель Ликург, по свидетельству Плутарха, много путешествовал, чтобы изучить различные государственные устройства: ему понравились законы на Крите, но не понравились законы ионийские, в Египте он узнал преимущества обособления воинов от остального народа и потом, вернувшись из путешествия, ввел это в Спарте. Лакедемонянин Хилон совершил путешествие на остров кифаре и только тогда высказался о месте его государственного устройства в истории. Таким образом, социокультурного взгляда путешествия в античной традиции охватывали широкий круг жизненно важных аспектов культуры, политики, образования.

Можно предположить, что путешествия для большинства античных мудрецов и мыслителей выступали также способом обучения через диалоги и споры, обменом мнениями, а с другой – способом проведения досуга, реализацией природного влечения к познанию окружающей среды. Из известных нам писем Фалеса в послании Ферекида следует, что Фалес с Солоном Афинским плавали на Крит ради совместных исследований, в Египет – ради бесед с египетскими мудрецами, а также для самого путешествия. “Мы не пишем ничего, зато путешествуем по всей Элладе и Азии”,-говорится в письме. Путешествия, таким образом, превращались и на стиль жизни, ведь тот же Фалес различал людей путешествующих и “домувальникив”, которые “новых людей видеть не любили”.

Кроме того, в отличие от современных разновидностей туризма, в той или иной степени выступают экономическим фактором, путешествия древних притворно носили бескорыстный характер. Знаменитый скиф Анахарсис, побывав в Элладе, написал в письме Крез: “Царь лидян, я приехал в эллинскую землю, чтобы научиться здешних обычаев; золота мне не нужно, достаточно вернуться в Скифию, став лучше, чем я был”.

Один из самых известных философов античного мира Платон с научной целью вместе с другими сократиков ездил в Мегары до Евклида, тогда в Киренудо математика Феодора, в Италию до пифагорейцев, с Эврипидом прибувдо Египта. А до Сицилии, указывает Диоген Лаэрций, – Платон плавал трижды, причем впервые – для того, “чтобы осмотреть остров и его вулканы”, то есть явно с туристическими целями в современном понимании. Это подтверждает и Олимпиадор, который считал, что в так называемых “сицилийских путешествиях” Платона проявилось желание античного мудреца познать явления природы, в частности воочию увидеть огнедышащий кратер Этны, в который якобы бросился Емпе-докл. Он отмечает, что “философу принадлежит быть любопытным наблюдателем явлений природы”.

По вышеупомянутого Эмпедокла заметим, что последний детства наслушался от деда-олимпийца рассказов о путешествиях в чужие края и стал демагогом, путешествующим по городам Сицилии в одежде священнослужителя.

Аристотель после смерти Платона в 347 г. до Р.Х. также много путешествовал.

В ранних диалогах Платона встречается мнение, что мудрые философы (Продик Кеосський, Георгий с Леонтинта др.). Ходятьз города в город и убеждают молодых людей и богачей отречься предыдущих знакомств и вести беседы только с ними . Случалось и так, что философов в их путешествиях сопровождали не только ученики, но и более широкий круг путешественников, т.е. философы становились вождями и в этом деле.

Заметим, что Визит, как еще одному фактору поездки Платон уделял вполне определенную внимание: в его диалогах встречаются афинский и элейской гости, с которыми разговор ведут Сократ, Тимей и другие выдающиеся лица, а дружба как человеческое качество у Платона подразделялась на естественную, товарищескую и гостевую. Гостевая расположение – та, которая возникает к гостям от встречи с ними и их писем.

Таким образом, путешествия античных философов имели полифункциональный духовно-культурный, субъективный характер. Они отражали динамику и энергию внутреннего мира большинства путешествующих мыслителей: так Прокл считал, что философ должен быть не священнослужителем одного или нескольких городов, а иереем всего мира. Философы ходили с целью учиться самим и учить других, посетить выдающихся мыслителей и приобщиться к их мудрости, ознакомиться с другой культурой и принести достижения своей культуры другим народам. Нередко бывало и так, что античные мыслители путешествовали с чисто ознакомительными, личными целями. При всем том центральным стержнем, который предоставлял смысл путешествиям, оставались научный обмен мнениями представителей разных регионов, расширение географии учений, личностный способ передачи знаний. Любовь к путешествиям у античных философов определялась мировоззренческими установками и, в свою очередь влияла на них. Как справедливо утверждает BC Пазенок, склонность индивида к путешествиям и к путешествия и к размышлениям архетипически является одной и той же склонностью, которая только освещается в различных ракурсах – глубинно внутреннем и внешне деятельной. Подтверждение этой мысли относительно тождественности “внутреннего” и “внешнего” паломничества мы находим и у Вольтера, который в знаменитом “Философском словаре” писал: “Я потратил около сорока лет на паломничество в два-три уголки этого мира, целью которого были поиски философского камня , именуемый истиной”.

Но постепенно нарастания субъективности как фактора самосовершенствования побуждало людей всматриваться больше в себя, чем в окружающий мир, – указывает Б. Рассел. Сначала это отражалось в теории, затем в темпераменте (желание) и наконец в поведении мыслителей. Философы в таком случае запирались в своем внутреннем созерцании и, пожалуй, Посидоний был последний в античные времена мыслитель, около 100г. н.е.вирушивуподорождо Испании и западного побережья Африки, чтобы исследовать морские приливы. Наступала эпоха феодальной средневековой замкнутости. Заканчивалась эпоха свободного от всякого внешнего принуждения путешествия.

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Прокрутить до верха
Adblock detector