Главная » Экономика » Бизнес » «Шпульку наденьте на шпиндель». Может ли российская одежда заменить китайскую

«Шпульку наденьте на шпиндель». Может ли российская одежда заменить китайскую

Из-за дефицита одежды из Китая ретейлеры ищут альтернативных поставщиков. Кроме понятных Вьетнама, Бангладеш и Мьянмы, предложения поступают петербургским текстильщикам.

«Шпульку наденьте на шпиндель моталки так, чтобы шпонка шпинделя вошла в прорезь шпульки». Это руководство по эксплуатации швейной машины может стать сегодня лозунгом-призывом к российским производителям одежды. Эпидемия в Китае заставляет закупщиков одежных сетей как минимум сделать паузу и осмотреться по сторонам. Однако им вряд ли удастся потеснить китайцев на рынке: масштабы большинства еще живых швейных фабрик едва выходят за пределы квартиры, а локальные производители хватаются за голову при предложении сбить цену на товар.

Пока то, что они видят у себя на родине, не вызывает энтузиазма даже у самих производителей одежды. Тяжелое наследие советской текстильной промышленности преодолевается с трудом, и по-настоящему большие игроки делают ставку в основном на униформу, даже если в качестве побочного продукта и выпускают гражданскую одежду. Но истории успеха присутствуют: есть довольно заметные отечественные торговые марки, которые полностью отшиваются здесь.

Никакой коронавирус не может практически с нуля создать в России полноценную индустрию в национальном масштабе – пять лет продуктового эмбарго наглядно показали это на примере сельхозрынка. Однако пробовать надо, говорят текстильщики, и сегодняшний сбой китайской швейной машинки – хороший повод начать.

На петербургских текстильных предприятиях бума заказов из-за эпидемии коронавируса пока не заметили. Но ретейлеры отмечают, что были бы рады поддержать российского производителя. Иногда его товар выигрывает в качестве. Но пока слишком много проблем: выбор материала, обсуждение цен и отладка поставок от соотечественников вызывают у продавцов только головную боль.

Например, в ассортименте «Мэлон фэшн груп» (сети be free, Zarina, Love Republic, Sela) доля отечественных товаров занимает всего 0,5%. Компания уже сообщала «Фонтанке», что 70% ее заказов приходится на Китай. Но даже в случае задержки поставок вероятность замены этих товаров российскими руководству слабо представляется. Причина в ограниченном выборе ткани и фурнитуры, а также недостатке мощностей, необходимых для массового производства. «Мы сейчас работаем с российскими фабриками, хотелось бы работать больше. Но, к сожалению, пока это ограниченный ассортимент – хлопковые футболки и свитшоты, – сообщает пресс-служба МФГ. – Китайские поставщики могут воплотить в жизнь любой принт и оттенок ткани любой фактуры, у нас такой возможности пока нет».

Сотрудничество с российскими производителями развивает крупнейший онлайн-продавец Wildberries. «Доля отечественных товаров, представленных на площадке, постепенно растет», – сообщает пресс-служба. Но вряд ли этому поспособствовала эпидемия коронавируса – китайские товары составляют лишь четверть ассортимента ретейлера, поэтому даже в случае задержек поставок в магазине не будет дефицита одежды и обуви.

Совладелец сети магазинов «Буду мамой» Роман Ротблат рассказывает, что из-за происходящего в Китае на рынке все пребывают в легкой растерянности. «Когда у тебя налажен бизнес с Китаем, и есть некая определенность, ты надеешься на лучшее и до последнего ждешь, когда все рассосется», – говорит Роман. Но ему повезло: аж половина товаров в магазине – отечественного производства. В первую очередь, это джинсы и брюки, которые шьют на фабриках на юге России и в Петербурге. «Да все можно здесь сшить, было бы только предложение по материалу и фурнитуре», – добавляет он. Но главное – себестоимость и возможность продажи этого товара по той же цене, что из Китая. Как отмечает Роман, в конечном счете выбор страны-производителя скажется на марже ретейлера.

Импорт одежды из Китая постоянно растет – по данным таможенной статистики, в прошлом году он увеличился почти на 15%. За 2019 год в Россию ввезли 126 тыс. тонн одежды на общую сумму $2,5 млрд. Для сравнения: еще в 2016 общий объем привезенной из Поднебесной одежды составлял 95,2 тыс. тонн. Главный лидер – повседневная одежда (46,5 тыс. тонн), в числе которой майки, блузки, рубашки, свитеры и костюмы. Пуховики, куртки и пальто, как ни странно, идут только третьими (25,7 тыс. тонн), а вот на втором месте оказались носки, чулки и колготки – их в 2019-м ввезли 30,9 тыс. тонн. Чтобы были понятны масштабы: всех китайских перчаток, нижнего белья, спортивной и детской одежды суммарно на полках магазинов оказалось почти в два раза меньше, чем носков, – 17,1 тыс. тонн. А судя по объемам ввезенного полотна – 37 тыс. тонн, – от Китая есть сильная зависимость и в области материалов.

Еще активнее китайскую одежду стали ввозить в Петербург и Ленобласть. В 2019-м – 23,1 тыс. тонн на сумму $283,6 млн, и это почти в два раза больше, чем в 2018-м. Здесь носки по объемам почти догнали всю остальную вместе взятую одежду: 10,9 тыс. тонн против 11,7, в деньгах это $25,1 млн. Кроме них в числе лидеров все те же майки, рубашки и свитера (7,8 тыс. тонн), а также пальто, куртки и пуховики (2 тыс. тонн). Главный аутсайдер – детская одежда (всего 105,6 тонны).

Продавцы одежды, которые наладили в Петербурге производство, как ни странно, даже не засматриваются на гигантскую нишу дешевых китайских товаров. «Такую низкую цену может гарантировать только Китай. Наши материалы сами по себе дороже, труд оплачивается выше – товар, который мы предлагаем, стоит совсем других денег. Переходить на китайский сегмент – это самоубийство», – рассказывает директор по закупкам ЗАО «Трибуна» Александр Никулин. Эта фирма шьет в Петербурге и Ленобласти женское белье, а в качестве материала использует ткани из Европы.

По мнению ряда текстильщиков, главная причина высоких цен на товары российского производства – налоговый коэффициент. «Проще говоря, Китай шьет на китайском оборудовании, из китайских тканей, которые были сделаны из китайского суровья, которые опять же были сделаны на китайском оборудовании. У нас все везется из разных уголков мира, платятся огромные пошлины и налоги на каждом этапе. Просто умножьте единицу на 1,5 пять раз и умножьте единицу на 2,5 пять раз. В первом случае вы получите 7,6, во втором – 97,6», – объясняет на пальцах Вадим Иванов, владелец ООО «Одежда Дочаком», которое производит в Петербурге спортивную женскую одежду под маркой Bona Fide.

Другого мнения придерживается Сергей Чистый – совладелец ООО «Рассвет», выпускающего в Петербурге сумки, которые поставляются в сети Zenden и «Империя сумок». «С легальным Китаем мы сегодня конкурентоспособны. И отлично работали до того, как Киргизия и Казахстан вошли в ЕвразЭС», – рассказывает он. Но, по мнению Сергея, сегодня рынок заполнен дешевой контрабандой: «Эти товары некачественные, неизвестно, из какого рода материалов сделаны, продаются на территории России нелегально, значит, соответственно, с них не платятся налоги. Чаще всего розничному покупателю тоже продаются нелегально, потому что на них просто нет документации». Даже если приостановка импорта из Китая поспособствует временному подъему российской легкой промышленности, из-за присутствия на рынке контрабандных товаров эффект от него продлится недолго, считает Сергей.

Но, по его мнению, продавцы китайских товаров в скором времени действительно могут обратиться к петербургским производителям. «Я знаю, что мои крупные партнеры-ретейлеры собирались ехать в Китай на закупки где-то в марте. Они все сейчас сидят с билетами и не знают, смогут они поехать или нет. В зависимости от этого к концу марта станет понятна картина. Если они не смогут поехать, понятно, что они обратятся к российскому производителю. Если смогут, значит, поедут туда и отчасти будут закупаться там», – рассказывает Сергей.

Но даже если в скором времени на швейные фабрики поступит бум заказов, они окажутся к этому не готовы. Одно из крупнейших предприятий легкой промышленности на Северо-Западе России – трикотажное объединение «Ника», которое считает себя преемником Лентрикотажа, сегодня уже не шьет, а сдает свои помещения в здании на Заневском в аренду. Мощная швейная промышленность Ленинграда уступила свои площадки под культурные пространства или торговые комплексы. Масштабы оставшихся швейных фабрик не выходят за пределы пары помещений.

«Поступают регулярно предложения – люди всегда ищут, где им выгоднее производить: здесь или в Китае, все рассчитывают. А эффект от коронавируса, думаю, мы почувствуем попозже», – говорят на швейной фабрике «Аверс». Она занимает помещение в одном из офисных зданий Выборгского района и производит на заказ униформу и спецодежду на основе импортных тканей – из Китая, Турции и Прибалтики.

По словам сотрудников фирмы, их клиенты заказывают такой товар, который получают уже через месяц-полтора, – обращаться к китайцам им не выгодно. «Те, кто планируют коллекцию на полгода вперед, они, конечно, поедут в Китай шить», – уверены в компании. Да и не их это сегмент – никто не станет заказывать спецодежду так далеко.

Швейное предприятие «Гатчинский текстильщик», на котором трудятся вьетнамцы, как ни странно, бума заказов из-за эпидемии коронавируса не заметило: «Мы работаем на давальческом сырье, и нас это не касается. Мы делаем военку», – заявила Наталья Михайлова.

Большое количество заказов в этом году заметили на швейной фабрике «Ависпа», которая делает на заказ верхнюю одежду и толстовки, а также выполняет заказы дизайнеров, но это никак не связывают с коронавирусом. А даже если такие предложения поступят, с ними ничего нельзя будет сделать: в помещении, которое арендует фабрика, работает всего 20 человек. «Мы вообще не производство, мы оказываем услуги. Мы в Петербурге все завязаны на Китае, я не знаю ни одной фабрики, которая бы делала сырье, – вздыхает владелец фабрики Александр Нестерович. – Если вдруг к нам вернутся заказы из Китая, будет коллапс, потому что швей здесь нет. На фабриках 10-20 человек работают, и те еле выживают».

Много лет в Петербурге шли разговоры о необходимости создать единый швейный кластер. С подобными предложениями к властям обращались и сами промышленники – они хотели сделать технопарк, где могли бы работать на арендованных площадях или создать кластер производителей одежды, обуви и кожгалантереи. В 2016 году Смольный намеревался потратить 200-300 млн рублей на создание бизнес-инкубатора для легпрома, спецпрограмм и оказания маркетинговой поддержки текстильщикам, а потом объявил о том, что в 2017 году в центре города появится швейный кластер площадью 3 тыс. м2.

Планам не суждено было сбыться: технопарка в городе все еще нет, а кластер открылся только в прошлом году, и совсем не в центре, а на Полюстровском, 61, на базе Единого центра развития и поддержки предпринимательства. Миссия «Центра развития индустрии моды», судя по информации на сайте, серьезная: «формирование в общественном сознании имиджа Санкт-Петербурга как мирового центра индустрии моды». Звучит сильно, хотя понять, чем реально занимается кластер, сложно. В самом центре говорят, что поддерживают дизайнеров и предприятия. Текстильщики могут заполнить на сайте анкету, а взамен Центр включит их в каталог петербургских представителей индустрии моды – разместит портфолио и информацию на сайте, отметит на карте, а также подключит к собственной новостной рассылке. На портале можно найти и информацию обо всех субсидиях и мерах поддержки, которые государство готово оказать фирмам, но на этом пока все.

Елизавета Ивантей,
специально для «Фонтанки.ру»

© Фонтанка.Ру

Источник

Прокрутить до верха
Adblock detector